Футбол Западного Полушария

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



История Латинской Америки

Сообщений 31 страница 60 из 74

31

Последний призыв

Хоть и зарекся я делать посты про Войну Тройственного альянса, но не могу не поделиться найденной на одном из парагвайских сайтов фотографией документа, тем более, что в книгу эта фотка вряд ли войдет. Особая ценность ее в том, что парагвайских документов тех времен сохранилось очень мало, почти все они были уничтожены или утеряны в ходе боевых действий.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2019697/2019697_original.jpg
На снимке - подлиинник отчета одной из рекрутерских команд, проводивших весной 1869 года последнюю мобилизацию в парагвайскую армию. Такие команды ездили по деревням и забирали (зачастую - насильно) тех, кто, в соответствии с президентским указом, подлежал призыву на военную службу.

Обращает на себя внимание каллиграфический почерк, но наиболее интересен возраст мобилизованных, указанный в правой колонке. Одному новобранцу - 14 лет, одному - 13, двоим - по 12 и пятерым - по 11 лет. Все мужчины и юноши более старших возрастов были рекрутированы раньше и в большинстве своем уже погибли. А в марте 1869-го диктатор Парагвая Франсиско Солано Лопес решил прикрыться детьми, чтобы хоть ненадолго, но продлить агонию своего режима.

В военном лагере Аскурра этим детям раздадут копья и деревянные ружья со штыками, наскоро обучат маршировать, колоть чучело и держать строй, а через три месяца почти все они погибнут в сражении на Кампо Гранде. Вот такой "Мальчиш Кибальчиш" в парагвайском варианте, с той, правда, разницей, что выдуманные Гайдаром мальчиши пошли на войну добровольно и по собственной инициативе.
http://vikond65.livejournal.com/411104.html#comments

0

32

Слуга господень

В то время как на юге Парагвая разыгрывался последний акт умаитской драмы, в военном лагере Сан-Фернандо происходили не менее драматичные события. 10 июля 1868 года президент Лопес собрал своих наиболее близких соратников и объявил о раскрытии обширного заговора “против правительства и народа Парагвая”, в котором замешан ряд высших чиновников и военных, включая министра финансов Сатурнио Бедойю, государственного канцлера Хосе Бергеса, генералов Висенте Барриоса и Хосе Мария Бругеса, а также – младшего брата самого президента Бениньо Лопеса.

По словам диктатора, заговорщики планировали убить его, передать власть Бениньо и вместе с ним заключить позорный капитулянтский мир. Готовя измену, они вели секретные переговоры с главнокомандующим сил альянса герцогом Кашиасом при посредничестве американского посланника Чарльза Эймса Уошборна.

На переговорах было согласовано, что к моменту убийства Франсиско Солано Лопеса бразильские войска во главе с Кашиасом подойдут к Сан-Фернандо, чтобы принять у нового президента Бениньо Лопеса капитуляцию парагвайской армии. Об этом маршалу, опять же, по его словам, рассказала служанка одного из обвиняемых, подслушавшая их тайную ночную беседу.

Все это выглядело полным бредом, так как Уошборн, безвыездно живший в Асунсьоне под постоянным надзором полиции, просто физически не мог поддерживать связь с Кашиасом, находившимся в 300 километрах от него, да и к тому же - по другую сторону линии фронта. Тем не менее, все слушатели речи Лопеса после некоторого замешательства единодушно высказались за немедленный арест и суровое наказание "изменников".

Никто не выразил и тени сомнения в правдивости навета, хотя все лично знали обвиняемых на протяжении многих лет, а некоторые – буквально с младенчества. Очевидно, ими руководил страх попасть в тот же “черный список”, однако, не всех это спасло от расправы. В частности, особое рвение проявил епископ Антонио Паласиос, заявивший, что всех заговорщиков необходимо безжалостно “предать карающему мечу”. Бедняга не знал, что очень скоро этот меч опустится и на его голову.

Неизвестно, поверил ли сам Лопес в рассказ служанки или же ему просто был нужен повод для ликвидации тех, в чьей абсолютной преданности он сомневался, а заодно и тех, кто по той или иной причине вызывал у него антипатию. Возможно также, что служанка, которую никто не видел и чье имя осталось тайной, была лишь порождением больной психики диктатора, демонстрировавшего всё более явные симптомы паранойи.

Как бы там ни было, а маховик репрессий пришел в движение. Сперва были взяты под стражу около 20 человек, начиная с тех, чьи имена назвал Лопес. Арестованных зверски пытали, требуя признаний и выдачи “сообщников”. Их секли кнутами, подвешивали на дыбе, молотком дробили пальцы. Бедойя умер под пытками, а остальные во всем "признались" и назвали десятки других людей, якобы вовлеченных в заговор. Тех тоже арестовывали и пытали, они называли новые имена, в результате число разоблаченных “заговорщиков” росло в геометрической прогрессии.

Вскоре большой тюремный барак, выстроенный неподалеку от Сан-Фернандо, уже не вмещал обвиняемых и их стали сажать в ямы, вырытые во влажной болотистой почве. На дне этих “колодцев” постоянно стояла вода, а во время ливней она поднималась на высоту более метра.

Главным дознавателем Лопес назначил 35-летнего священника Фиделя Маиса. На этом человеке стоит остановиться поподробнее. В молодости он отличался несвойственной парагвайцам оппозиционностью и вольнодумством, допуская высказывания против тотального господства государства над церковью. Высказывания фиксировались, но падре пока не трогали, возможно, потому, что его отец, тоже священник, был близким другом и духовником тогдашнего диктатора Карлоса Антонио Лопеса.

Когда после смерти Лопеса-старшего власть унаследовал его сын Франсиско, Маис в одной из проповедей публично заявил, что парагвайцы заслуживают свободных демократических выборов, и что среди них мог бы отыскаться кандидат, более достойный поста главы государства.

Этого власть уже не стерпела. Священника арестовали и после короткого разбирательства приговорили к пожизненному тюремному заключению как неисправимого бунтовщика и врага народа. Интересно, что следствие вел тот самый епископ Паласиос, который в июле 1868-го призывал обрушить меч на заговорщиков.

Но, не зря говорят, что тюрьма меняет людей. Просидев пять лет, Маис “перевоспитался” и обратился к Лопесу с покаянным письмом, в котором униженно молил о прощении, превозносил до небес реальные и мнимые заслуги тирана, а также поклялся, что, если будет помилован, то сделает все возможное, чтобы искупить свою ужасную вину перед родиной и ее любимым вождем.

Прочитав письмо, Лопес распорядился доставить к нему священника и со свойственным ему дьявольским цинизмом сказал, что помилует Маиса, если тот сумеет разоблачить всех заговорщиков и любыми способами добьется от них признаний. Получив согласие, маршал тут же назначил священника прокурором, наделив его полномочиями вести дознание и арестовывать тех, кого он сочтет нужным, невзирая на чины и звания.

Разумеется, после этого падре взялся за решение поставленной задачи с неимоверным усердием. На пару с еще одним “прокурором” – личным секретарем Лопеса полковником Сильвестро Авейро он ежедневно, с утра до ночи выбивал признательные показания из арестованных, попутно втягивая в воронку репрессий все новых, и новых людей.

За полтора месяца, пока длилось следствие, через руки этих палачей и их подручных прошло более 500 человек, от министров и генералов до простых солдат. Работали они эффективно: все те, кто не умерли от пыток, признались в подготовке убийства Лопеса и предательских связях с врагом. Примечательно, что в начале каждого признания обязятельно указывалось, что оно сделано не под принуждением.

Конечно же, не забыл падре и про епископа, с которым у него были давние счеты. Ему не составило большого труда заставить кого-то из подследственных написать, что Паласиос являлся одним из главных заговорщиков. А через два дня исхлестанный кнутом глава парагвайской церкви уже писал дрожащей рукой “чистосердечное признание”.

Никаких судов, даже в самой упрощенной форме, не проводилось. Приговор выносили все те же Маис и Авейро, причем для всех обвиняемых он был один – смерть. Самооговор и раскаяние в мнимых преступлениях не смягчали вердикт, а лишь избавляли от пыток. Лопес лично визировал приговоры и назначал даты приведения их в исполнение. В числе прочих он обрек на казнь и своего родного брата.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1893724/1893724_original.jpg
Святой отец Фидель Маис и некоторые из сотен его жертв: генерал Висенте Барриос, канцлер Хосе Бергес и младший брат президента Бениньо Лопес.

Продолжение следует
http://vikond65.livejournal.com/390400.html

0

33

На страх врагам

Окончание.

Пока в Сан-Фернандо падре Маис и полковник Авейро усердно выкорчевывали “измену”, силы антипарагвайской коалиции перешли в наступление. В десятых числах августа аргентинско-бразильские войска начали марш на север, от только что захваченной Умаиты к реке Тебикуари. Вскоре они повторно заняли оставленный парагвайцами поселок Вилла дель Пилар и без промедления двинулись дальше.

Парагвайские разведчики ежедневно докладывали, что враг приближается, но самым грозным предупреждением стало появление 24 августа у Сан-Фернандо трех бразильских броненосцев, с ходу обрушивших на ставку Лопеса огонь своих тяжелых орудий.
И тут выяснилось, что место для лагеря выбрано крайне неудачно. Берег в этом районе был низким и пологим, почти вровень с водой, а за ним простиралась столь же низкая и плоская болотистая равнина без каких-либо естественных укрытий.

Невысокий вал, который солдаты успели насыпать вдоль берега Тебикуари, ограждал лагерь лишь с южного направления, откуда ожидалось наступление противника. Со стороны реки Парагвай Сан-Фернандо простреливался насквозь, и бразильцы, естественно, этим воспользовались.

Шести- и семидюймовые фугасные снаряды разносили в щепки деревянные дома и крушили блиндажи, не рассчитанные на противостояние таким калибрам. Обстрел продолжался до полного расхода боеприпасов. В результате лагерь был буквально сметен с лица земли, погибло свыше 150 солдат и офицеров, еще несколько сотен получили ранения и контузии.
Бомбардировка наглядно показала, что позиция Тебикуари непригодна к обороне и что в случае атаки с суши при поддержке корабельной артиллерии она не устоит, а попытки удержать ее приведут лишь к новым бессмысленным жертвам. Многие парагвайские офицеры понимали это и ранее, но не смели перечить Лопесу, приказавшему разбить лагерь и построить оборонительную линию именно здесь.

Маршал хотел остановить врага как можно дальше от столицы, а предложение отвести войска на более удобный рубеж могли быть расценены им как пораженчество, от которого один шаг до предательства. Судьбы расстрелянного полковника Роблеса и ожидавших казни генералов Барриоса и Бругеса отнюдь не вдохновляли на споры с диктатором. Парадокс заключался в том, что парагвайские военные, нередко проявлявшие отвагу в боях, становились удивительно робкими и сговорчивыми под тяжелым взглядом тирана.

Но 24 августа Лопес сам понял свою ошибку и приказал начать отход, одновременно распорядившись провести массовые казни “заговорщиков”. Вечером того же дня солдаты вывели в поле и расстреляли 200 человек, на следующий день – еще столько же. Тех, кто умирал не сразу, докалывали штыками.

При этом в расстрельные списки, утвержденные диктатором, почему-то включили только людей из простонародья – солдат и младших командиров, священников, рабочих и мелких служащих. С казнями высокопоставленных узников – министров, полковников, генералов, чиновников высокого ранга, дипломатов, а также епископа Паласиоса и своего брата Лопес по какой-то причине, о которой мы уже не узнаем, решил повременить. Их под конвоем угнали пешей колонной в городок Потреро Мармора и разместили в тамошней тюрьме. Приказ, оборвавший их жизни, был подписан через четыре месяца, 21 декабря 1868 года, сразу после очередного разгрома парагвайских войск в битве у Ита-Ивате. .

В последних числах августа армия Лопеса ушла из Сан-Фернандо. По рекомендации английского военного советника Джорджа Томпсона новую полосу укреплений решили соорудить примерно в 120 километрах к северу, вдоль берега реки Пикуисири, возле ее впадения в Парагвай. Эта местность, гораздо лучше подходила для обороны благодаря холмистому рельефу и высоким, обрывистым речным берегам.

Перед уходом парагвайцы сожгли немногие уцелевшие при обстреле строения, в том числе стоявший на отшибе тюремный барак. 1 сентября союзники форсировали Тебикуари и заняли опустевшую территорию лагеря. За остатками сгоревшего барака они обнаружили четыре сотни раздетых трупов мужчин разного возраста, лежавших в траве длинными рядами. Сперва их приняли за погибших при обстреле с броненосцев, но потом разглядели на всех телах только пулевые и штыковые ранения. Полную ясность в картину произошедшего внесло то, что руки у мертвецов были связвны.

Неизвестно, почему казненных не похоронили. Быть может, парагвайцы уходили слишком поспешно и просто не успели этого сделать. А возможен и такой вариант, что Лопес специально оставил врагам “послание” с целью их запугать и показать, что в борьбе за сохранение власти он готов на всё. Но, если второе предположение верно, то расчет диктатора не оправдался. Бразильцы и аргентинцы, потрясенные картиной расправы, еще больше укрепились в решимости вести войну до полной победы.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1911181/1911181_original.jpg
Конвоирование заключенных из Сан-Фернандо в Потреро Мармору. Рисунок Хосе Гармендии по рассказам очевидцев.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1911381/1911381_original.jpg
Место, где в 1868 году располагался лагерь Сан-Фернандо.
http://vikond65.livejournal.com/392246.html#comments

Отредактировано Max (2016-06-10 18:58:16)

0

34

Имперцы и оборванцы
http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1903611/1903611_original.jpg

180 лет назад, 20 сентября 1835 года в Бразильской империи началась так называемая революция фаррапос. Жители провинции Рио-Гранде ди Сул восстали против центральной власти и захватили столицу провинции город Порту-Алегри. Сперва повстанцы требовали автономии, снижения налогов и возможности избирать местные органы власти. Но когда правительство отказалось вступать с ними в переговоры, а вместо этого провело мобилизацию и направило в провинцию карательную армию, они объявили об отделении и провозгласили независимую республику Рио-Гранде.
Слово "фаррапос" по-португальски означает "рвань" или "лохмотья". Такую презрительную кличку дали восставшим сторонники империи. Однако, подобно нидерландским гёзам, французским санкюлотам и русским "ватникам", повстанцы Рио-Гранде носили это прозвище с гордостью. В сентябре 1836 года в сражении у Сейвала они разгромили имперскую армию, которой командовал генерал Жоао да Силва.

Война приобрела затяжной характер и шла с переменным успехом. Имперцам удалось отбить Порту-Алегри и фаррапос перенесли свою столицу в городок Пиратини. Но в апреле 1838 года "оборванцы" вновь одержали верх в битве у Красного холма. В июне 1839 года они развернули контрнаступление и заняли соседнюю провинцию Санта-Катарина, в которой была провозглашена республика Жулиана. Однако эта республика продержалась всего четыре месяца. В ноябре бразильские войска вернули империи контроль над Санта-Катариной и вновь вторглись в Рио-Гранде.
Обе стороны не хотели уступать, упорные бои шли буквально за каждую фазенду, но в конце концов сказалось экономическое и демографическое преимущество Бразилии, чье население десятикратно превышало численность населения Рио-Гранде. В 1840 году бразильская армия при поддержке флота нанесла удар вдоль побережья и отрезала республику от Атлантического океана. К 1842 году в руках фаррапос осталось лишь несколько малонаселенных глубинных районов и небольших населенных пунктов, но тут вспыхнуло восстание в провинции Байя, заставившее империю перебросить туда часть войск и отсрочившее падение Рио-Гранде.
Наведя порядок в Байе, армия вернулась и в ноябре 1844 года нанесла решающее поражение повстанцам в сражении у Поронгоса. После этого республика фактически перестала существовать, но фаррапос не прекратили сопротивление, а перешли к партизанским действиям мобильными конными отрядами. Такая война в пампе могла продолжаться бесконечно, и правительство решило, что, все же, лучше ее прекратить за столом переговоров. Лидеры повстанцев тоже понимали, что победить им уже не удастся, и согласились на условия, предложенные властями.
1 марта 1845 года был подписан так называемый договор Пончо-Верде, завершивший десятилетнюю войну, унесшую почти 50 тысяч жизней. Согласно этому договору, фаррапос прекратили боевые действия и признали суверенитет Бразильской империи над Рио-Гранде. За это они получили амнистию и право избирать президента провинции. Также Бразилия признавала закон Рио-Гранде об отмене рабства на территории бывшей республики и обязалась выплатить ее жителям компенсацию за имущество, уничтоженное бразильскими войсками в ходе военных действий.
Однако пункт договора, касающийся выборов, так и не был выполнен. В провинцию "до полной нормализации обстановки" назначили временного губернатора - генерала Луиша Алвеша де Лиму э Силву, а его "временное" правление затянулось на много лет. Потом, видя, что население больше не готово бунтовать, выборы негласно отменили.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1904879/1904879_original.jpg
Герб и одно из воинских знамен республики Рио-Гранде

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1904241/1904241_original.jpg
Пикинер и знаменосец кавалерии Рио-Гранде. В армии республики большинство составляли ковбои-гаушу, являвшиеся прирожденными наездниками.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1903678/1903678_original.jpg
Кавалеристы-фаррапос из батальонов "красных шарфов" и "черных кирасир".

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1906153/1906153_original.jpg
Президент республики Рио-Гранде Бениту Гонсалвиш да Силва, главнокомандующий повстанческой армией генерал Антонио ди Соза и командующий республиканским флотом Джузеппе Гарибальди.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1906652/1906652_original.jpg
Солдаты и офицеры армии Бразильской империи времен войны с фаррапос.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1905694/1905694_original.jpg
Атака конницы Рио-Гранде.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1905376/1905376_original.jpg
Бразильские солдаты в бою с повстанцами.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1905621/1905621_original.jpg
Во время своего командования республиканским флотом Гарибальди спланировал и осуществил операцию по переброске по суше на 90 километров двух четырехпушечных шхун к осажденному фаррапос городу Лагуна, чтобы блокировать его не только с суши, но и с моря .

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1905026/1905026_original.jpg
Манифест о независимости Рио-Гранде и артефакты революции фаррапос.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1904004/1904004_original.jpg
Оружие повстанцев - пистолеты и наконечники пик.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1904549/1904549_original.jpg
Одна из пушек артиллерии Рио-Гранде на современном декоративном лафете с бетонными "колесами"

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1906407/1906407_original.jpg
Довольно странный памятник президенту республики Жулиана Давиду Канабаро, изображенному в виде стимпанкового робота на механическом коне.
http://vikond65.livejournal.com/391534.html#comments

0

35

есть сериал о войне Фаррапос даже с переводом http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=3286345

найти бы время посмотреть((

0

36

интересные книги интересного человека:
Иосиф Ромуальдович Григулевич Церковь и олигархия в Латинской Америке 1810-1959 и Крест и меч. Католическая церковь в Испанской Америке, XVI–XVIII вв

есть еще, страница автора http://flibusta.is/a/33814

0

37

Когда Колумб открыл Америку, для любителей мате настали жестокие времена. В погоне за богатствами испанцы начисто разрушили привычный уклад жизни индейцев. А королева Изабелла посчитала своим долгом заботиться не только о процветании колоний, но и о спасении душ, их населяющих. И галеоны, шедшие в Америку за драгоценностями, стали доставлять туда целые армии монахов — доминиканцев, францисканцев, иезуитов.

Политика миссионеров была проста: насаждая христианство, изживать все, что связано со старыми традициями и верованиями. Дошла очередь и до мате. В начале XVII века видный иезуит Диего де Торрес в Парагвае публично объявил его «напитком дьявола» и потребовал наказывать за употребление мате так же, как и за ересь.

Однако приказ этот исполнялся с точностью до наоборот: монахи и сами пристрастились к напитку.

0

38

MagoValdivia_10 написал(а):

Однако приказ этот исполнялся с точностью до наоборот: монахи и сами пристрастились к напитку.


ладно, хоть из благ индейских цивилизаций не выбрали кокаин)

+1

39

mf-1978 написал(а):

ладно, хоть из благ индейских цивилизаций не выбрали кокаин)


:D

0

40

"В Сан-Паулу танки грохотали

Паулисты шли в последний бой...
http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2535895/2535895_original.jpg

9 июля 1932 года в бразильском штате Сан-Паулу вспыхнуло восстание против центрального правительства страны и президента Жетулио Варгаса. По названию штата повстанцев прозвали паулистами, а их противников - сторонников действующей власти - легалистами. Восстание вылилось в трехмесячную гражданскую войну, в которой обе стороны применяли артиллерию, авиацию и очень экзотичную бронетехнику.

В начале войны 20-тысячная армия паулистов попыталась наступать на столицу, но вскоре была остановлена и отброшена правительственными войсками. Однако контрнаступление федеральной армии также захлебнулось и боевые действия приобрели позиционный характер. Видя, что захват власти во всей стране не удался, паулисты решили отделить свой штат от Бразилии и провозгласили независимость. В этом их поддержал соседний штат Мату-Гросу, также заявивший об отделении и отправивший на помощь повстанцам отряды добровольцев. Однако ни одна страна мира не признала новоявленные респрублии.

В сентябре, воспользовавшись тем, что флот не примкнул к мятежу, бразильское командование перебросило часть войск по морю в южный штат Парана и оттуда нанесло удар с тыла. Парировать этот удар повстанцам было нечем. Почти не встречая отпора, федеральная армия под командованием генерала Педро Аурелио де Гойса развернула наступление с юго-запада на столицу штата - город Сан-Паулу. Одновременно правительственная авиация начала ежедневные бомбардировки города и близлежащих населенных пунктов.

2 октября, когда войска де Гойса подошли к Сан-Паулу, лидеры повстанцев обратились к генералу с заявлениием о готовности сложить оружие. В тот же день боевые действия прекратились. Потери силовых структур в этой последней крупной гражданской войне на территории Бразилии составляли, по официальным данным, 1050 убитых и 3800 раненых. Потери повстанцев точно не подсчитаны и оцениваются в диапазоне от 2200 до 2500 убитых и умерших от ран.

С технической точки зрения война интересна тем, что паулисты успели "наклепать" довольно много образцов самодельных бронеавтомобилей и бронетракторов, выглядевших весьма живописно. К сожалению, о большинстве из них не сохранилось почти никакой информации, кроме фотографий.

На заставке - агитплакаты паулистов.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2538271/2538271_original.jpg
Президент Жетулио Варгас (в центре, с сигарой) среди своих сторонников.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2538065/2538065_original.jpg
Один из районных штабов повстанцев в Сан-Паулу.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2535482/2535482_original.jpg
http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2535199/2535199_original.jpg
http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2537802/2537802_original.jpg
Отряды повстанцев. Обратите внимание на их флаг, сделанный по аналогии с флагом США.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2537451/2537451_original.jpg
Повстанцы-артиллеристы с 75-миллиметровой полевой пушкой Круппа.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2536338/2536338_original.jpg
Паулисты в окопе на северном участке фронта.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2535946/2535946_original.jpg
Объявив о своей независимости, штат Сан-Паулу успел даже напечатать собственные деньги, похожие на доллары.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2533387/2533387_original.jpg
Карта боевых действий по состоянию на середину сентября 1932 года.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2534867/2534867_original.jpg
Броневик Гражданской гвардии Сан-Паулу.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2533184/2533184_original.jpg
Броневик, сооруженный в городе Пальмира.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2533777/2533777_original.jpg
http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2535092/2535092_original.jpg
Еще одна бронемашина Гражданской гвардии, сделанная на шасси колесного трактора "Фордзон".

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2532901/2532901_original.jpg
Танки "Рено-FT" правительственных войск. Бразилия в 1920 году приобрела 12 таких машин.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2534023/2534023_original.jpg
Огнеметный танк повстанцев BLC, сделанный на базе трактора "Катерпиллер" по проекту лейтенанта Райналдо Рамоса да Садана да Гама. Мощность двигателя - 30 л.с., броня - 6-9 мм, вооружение - 4 пулемета "Гочкисс" и пехотный огнемет во вращающейся башенке, скорость 3-5 км/ч, экипаж - 5 человек.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2534344/2534344_original.jpg
Танк "Минас-Жераис", сделанный на заводе "Эсталейрос Алькатрас" по проекту, разработанному в Политехническом институте Порту-Алегри. Ходовая часть - от трактора "Катерпиллер", вооружение - один пулемет в башне. Экипаж - два человека, скорость и бронирование - такие же, как у BLC.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2532495/2532495_original.jpg
Танк "Рио Гранде до Сул". Про эту машину не известно практически ничего. Я не могу даже определить, на базе чего она была построена.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2532609/2532609_original.jpg
Еще один снимок "Минас-Жераиса" и танка "Параиба", про который у меня тоже нет никакой информации."
http://vikond65.livejournal.com/504707.html

0

41

"В небесах над Сан-Паулу

Бразильская гражданская война между паулистами и легалистами интересна не только применением забавных самодельных танчиков, но и тем, что это был первый вооруженный конфликт западного полушария, в котором обе стороны активно применяли авиацию. Поэтому его можно назвать первой воздушной войной на Американском континенте.

Уже на следующий день после начала восстания, 10 июля 1932 года, паулисты захватили военный аэродром Кампо де Марте, на котором им достались четыре боевых самолета - два Potez-25ТОЕ и два WACO CSO.

Кроме того, на гражданских аэродромах штата Сан-Паулу нашлось более двух десятков спортивных, учебных и легких почтово-пассажирских машин, которые были конфискованы и включены в состав революционных ВВС. Среди них: три De-Havillavd DH-60, три Curtiss Fledgling, два Hanriot-410, Nieuport Ni-81, Fiat AS-1, Morane-Saulnier MS-29, Curtiss JN-2, Curtiss JN-4, Caudron 93bis и ряд других. Правда, многие из них были неисправны, а некоторые так и не удалось починить.

Вскоре авиация повстанцев пополнилась французским транспортно-пассажирским самолетом Latecoere-28 авиакомпании "Аэропосталь", прилетевшим из Европы и также немедленно конфискованным на нужды революции. Впоследствии повстанцы переделали его в бомбардировщик. Кстати, пилот этой машины в дальнейшем получил всемирную известность благодаря своему литературному творчеству, его звали Антуан де Сент-Экзюпери. Паулисты не стали его задерживать и беспрепятственно выпустили со своей территории.

Авиация лоялистов, то есть проправительственных сил, была гораздо более многочисленной. Она  состояла из наземного и морского компонентов. Наземный - Aviacao Militar - включал в себя 12 французских многоцелевых самолетов (разведчиков и легких бомбардировщиков) Potez-25ТОЕ и пять американских машин аналогичного назначения WACO CSO, а также - 11 английских учебных De-Havillavd DH-60, два французских истребителя Nieuport-Delage NiD-72 и один французский бомбардировщик Amiot 122.

В состав морской авиации - Aviacao Naval - входили семь крупных двухфюзеляжных итальянских летающих лодок Savoia-Marchetti SM-55A, три американских двухмоторных летающих лодки Martin-PM, четыре американских наземных легких бомбардировщика Vought O2U-2A Corsair, а также 12 DH-60 и два старых английских учебных биплана Avro-504K.

Уже в ходе войны повстанцам удалось значительно пополнить свою авиацию, нелегально закупив в Чили через подставную аргентинскую фирму восемь новых американских легких бомбардировщиков Curtiss O-1E Falcon. Самолеты были перегнаны в Сан-Паулу по воздуху над Аргентиной и территорией штата Парана, занятого бразильскими правительственными войсками. Они стали главной ударной силой паулистских ВВС.

Впрочем, согласно иным данным, повстанцам в конечном итоге достались только четыре машины, а остальные аргентинцы задержали и конфисковали во время промежуточной посадки для дозаправки. Правительство Аргентины, придерживаясь нейтралитета, заявило, что не допустит поставок вооружений и военной техники обеим сторонам через свою территорию.

Лоялисты также старались усилить свою воздушную мощь, причем им это было гораздо проще, так как они могли осуществлять закупки вполне легально. Бразильское правительство приобрело в США 36 истребителей-бомбардировщиков WACO-240, представлявших собой одноместный вариант WACO CSO с 240-сильным мотором и двумя синхронными пулеметами "Кольт-Браунинг".

Их выбрали по той причине, что особенности пилотирования и обслуживания этих машин почти не отличались от хорошо знакомых бразильским авиаторам WACO CSO, следовательно, летному и наземному персоналу не требовалось переучивание. Правда, до подавления восстания в Бразилию успели доставить лишь таких 10 самолетов, которые приняли участие в боях на завершающем этапе конфликта.

13 июля 1932 года правительственные и повстанческие ВВС совершили первые боевые вылеты. Лоялистский Potez-25ТОЕ сбросил бомбы и агитационные листовки на позиции восставших, а паулистский WACO попытался его перехватить, но бомбардировщику удалось уйти. 18 июля два правительственных "Корсара", выполнявших разведывательную миссию, впервые попали под зенитный огонь, однако оба вернулись без повреждений.

20 июля несколько лоялистских самолетов штурмовали наступавших на Рио-де-Жанейро повстанцев и бомбили вражеские артиллерийские батареи, содействуя наземным войскам в отражении наступления на столицу. На следующий день большого успеха добился экипаж "Корсара". От сброшенной им бомбы взлетел на воздух крупный склад амуниции, из-за чего паулисты начали испытывать нехватку боеприпасов.

29 июля в дело вступили тяжелые гидропланы. Два SM-55A в сопровождении "Корсара" засыпали бомбами дзоты, траншеи и блиндажи повстанцев у города Кубатао.

Продолжение следует.   

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2540797/2540797_original.jpg
Один из Latecoere-28 авиакомпании "Аэропосталь", осуществлявших рейсы над Латинской Америкой. Возможно, именно эту машину захватили повстанцы.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2539119/2539119_original.jpg
Летчики-паулисты возле Potez-25ТОЕ. Опознавательные знаки повстанческой авиации выглядели просто, это были поперечные полосы на крыльях и на фюзеляже за кабиной. Причем на самолетах, окрашенных в темные цвета, полосы были белые, а на машинах, покрытых светлой краской, - черные. Ширина и количество полос - варьировались. Иногда на фюзеляже рисовали одну широкую "ленту", как на этой машине, а иногда - две узких.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2540263/2540263_original.jpg
http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2540465/2540465_original.jpg
Повстанческий Curtiss Falcon и его экипаж.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2537593/2537593_original.jpg
Хорошо отреставрированный WACO CSO с паулистскими эмблемами в бразильском авиационном музее."
http://vikond65.livejournal.com/504890.html#cutid1

0

42

"В небесах над Сан-Паулу, продолжение

8 августа 1932 года лоялистский Potez-25TOE с бортовым номером А-117 встретился в воздухе с группой самолетов повстанцев, состоявшей из такого же "Потэза" и двух WАСО CSO. Ему пришлось вступить в неравный бой, в ходе которого машина получила пробоины в радиаторе и рубашке охлаждения двигателя, однако летчику удалось совершить вынужденную посадку на своей территории. Никто из экипажа не пострадал.

Через пять дней, 13 августа, паулисты совершили первый в Латинской Америке ночной бомбовый рейд на аэродром правительственной авиации у города Ресенде. Найти его было несложно, поскольку лоялисты, не ожидая нападения, пренебрегали светомаскировкой. Тем не менее, повстанцы бомбили неточно и не нанесли никакого урона.

21 августа пилот одного из лоялистских истребителей Nieuport Delage Адербал да Коста Оливейра почему-то решил дезертировать к мятежникам. После очередного вылета на боевое патрулирование он не вернулся на свой аэродром, а приземлился на занятой повстанцами авиабазе Кампо де Марте. Его вместе с самолетом зачислили в 1-ю боевую авиагруппу паулистских ВВС.

На следующий день состоялся еще один воздушный бой, в котором впервые принял участие недавно полученный лоялистами из США истребитель WACO-240 под управлением лейтенанта Мауриси. В патрульном полете над линией фронта он встретил повстанческий WACO CSO, летевший бомбить правительственные войска в сопровождении угнанного накануне "Ньюпор-Деляжа".

Несмотря на численное превосходство противника, Мауриси атаковал бомбардировщик, но после первых же выстрелов у него заклинило пулеметы. Оказавшись безоружным, ему пришлось спасаться бегством от истребителя, который выпустил по нему вдогонку несколько очередей, но не попал.

В дальнейшем отказы вооружения и прострелы винтов из-за поломок синхронизаторов стали постоянной бедой WACO-240. Справиться с ней бразильцы так и не смогли, и в конце концов командование запретило использовать эти машины в качестве истребителей. Однако они могли носить бомбы и до конца войны применялись как легкие бомбардировщики. Пулеметы при этом не заряжали.

23 августа пятерка правительственных бомбардировщиков совершила удачную штурмовку аэродрома Гуаратингета, на котором стояли три Potez-25TOE и два WACO CSO. Обстреляв с бреющего полета стоянку самолетов, летчики сожгли один Potez. После этого начальник авиации повстанцев майор Лизиас распорядился перебазировать уцелевшие машины подальше от линии фронта. 25 августа лоялисты повторили налет на Гуаратингету, но аэродром был уже пуст.

В первой половине сентября из-за ухудшения погоды авиация не работала, а 20 числа лоялисты предприняли бомбардировку повстанческого аэродрома Можи-Мерим, уничтожив на земле два WACO CSO и повредив еще два самолета. Следующим утром бомбардировщики нанесли повторный визит, но паулисты вновь успели эвакуировать уцелевшую технику.

Одновременно с ударами по вражеским аэродромам правительственная авиация регулярно бомбила и штурмовала войска паулистов на линии фронта и в ближнем тылу, а также - города, находившиеся под контролем повстанцев. Обычно такие атаки обходились без потерь, и только однажды паулистской ПВО удалось сбить WACO-240 лейтенанта Лауро Агирре Хорта Барбосы. Этот пилот стал единственномй безвозвратной боевой потерей федеральных ВВС в ходе конфликта. Аэропланы паулистов также проводили бомбардировки и штурмовки вражеских войск, но из-за их малочисленности эффект от этих налетов был минимальный.

24 сентября повстанцы пытались бомбить корабли бразильского флота, которые осуществляли морскую блокаду порта Сантос, чтобы обеспечить проход в порт транспорта "Рут" с закупленным в Европе вооружением. Однако налет не удался. Ни один корабль не получил повреждений, а зенитчики крейсера "Рио Гранде до Сул" сумели поразить Curtiss Falcon. Самолет упал в воду, оба члена экипажа погибли. Этот рейд стал "последним парадом" ВВС Сан-Паулу. Через восемь дней повстанцы капитулировали.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2541055/2541055_original.jpg
Легкие бомбардировщики лоялистских ВВС Vought O2U-2A Corsair  и Potez-25TOE с обозначением машины, подбитой в воздушном бою 8 августа 1932 года.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2539799/2539799_original.jpg
25-килограммовая осколочно-фугасная авиабомба, сделанная на одном из заводов Сан-Паулу. Паулисты применяли такие "полукустарные" бомбы против правительственных войск.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2539302/2539302_original.jpg
След от бомбы, сброшенной правительственной авиацией на Сан-Паулу.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2536835/2536835_original.jpg
Самолет WACO-240, предназначенный для отправки в Бразилию. Хорошо видны бомбовые подвески и оказавшиеся бесполезными синхронные пулеметы, укрепленные на фюзеляже перед кабиной. Фюзеляж и крылья самолета окрашены в голубой цвет, а оперение и диски колес - в белый. Декоративная стрелка - красная или черная.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2538859/2538859_original.jpg
WACO-240 с капотом Тауненда в бразильском авиамузее. Окраска - довольно странная для боевой машны. То ли бразильцы косплеили "красного барона", то ли яркий "антикамуфляж" предназначался для облегчения поиска самолета, совершившего вынужденную посадку в джунглях.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2536682/2536682_original.jpg
Nieuport Delage NiD-72, угнанный Адербалом да Коста Оливейра. На самолете закрашены бразильские опознавательные знаки и нанесены эмблемы повстанцев в виде черных полос. На капоте - надпись Negrinho - "Негритенок" - прозвище машины. В составе паулистских ВВС этот истребитель ничем себя не проявил и был списан 23 сентября из-за физического износа."
http://vikond65.livejournal.com/505125.html#cutid1

0

43

В краю Святого Доминика
http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2593324/2593324_original.jpg

520 лет назад, 5 августа 1496 года, на южном берегу острова Эспаньола, возле устья реки Осама, младший брат Христофора Колумба Бартоломео основал город Нуэва Изабела - первое после викингов постоянное поселение европейцев в Западном полушарии. Через шесть лет город переименовали в Санто-Доминго, а еще через четыре года в нем завершилась постройка крепости Осама - первого капитального сооружения "мигрантов" в Новом свете. На заставке - ее современная фотография.

За последующие десятилетия город, ставший резиденцией генерал-губернаторов Эспаньолы, значительно разросся, опоясался крепостной стеной и застроился каменными домами, крупнейшим из которых стал собор Санта-Мария-ла-Менор, сооруженный в 1523 году.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2594026/2594026_original.jpg

А 430 лет назад, в начале 1586 года, Санто-Доминго подвергся нападению английской эскадры во главе со знаменитым корсаром Фрэнсисом Дрейком. Сильные укрепления города нисколько не смутили джентльменов удачи. У Дрейка были 23 корабля, с которых к западу от Санто-Доминго высадился десант - примерно 2300 солдат и вооруженных матросов с несколькими орудиями. Подойдя на пушечный выстрел, они открыли огонь.

Одновременно эскадра начала обстрел с моря, а несколько кораблей с малой осадкой вошли в устье Осамы и сожгли три стоявших в порту торговых судна, а потом тоже начали стрелять по городу. Таким образом, испанцы оказались под обстрелом с трех сторон. Они пытались вести ответный огонь, но, то ли их орудия были слабыми, то ли пушкари - неумелыми, а эффективность этого огня оказалась близка к нулю. Англичане не понесли от него никаких потерь.

В городе находилось примерно 1100 испанских солдат и ополченцев. Возглавлявший их губернатор Кристобаль де Овалле, не зная численности противника, поскольку более половины английских десантников прятались в джунглях, решил предпринять вылазку, чтобы уничтожить или захватить пушки. В качестве прикрытия он использовал два стада коров, которых солдаты гнали пиками перед собой. Однако животные, испуганные пальбой, на полпути разбежались в разные стороны, а по испанцам начали метко стрелять сотни укрывшихся за деревьями английских мушкетеров и аркебузиров.

Не выдержав плотного огня, испанцы побежали обратно. Англичане устремились в погоню и на плечах противника ворвались в город, так как убегавшие не успели закрыть за собой ворота или в панике просто забыли об этом. Через полчаса весь город, за исключением цитадели Осама, был в руках корсаров. Захват Санто-Доминго обошелся англичанам всего в семь убитых и 13 раненых. Испанцев погибло около 200 и столько же попало в плен. Губернатору и еще примерно 600 защитникам города удалось спастись.

Гарнизон крепости, в которой не оказалось запасов еды и амуниции, в ближайшую ночь тайком покинул ее по выходившему к реке подземному ходу. Прячась в прибрежных тростниковых зарослях, испанцы ушли из города, а англичане, шумно отмечавшие победу, этого даже не заметили. Лишь на следующий день они обнаружили, что цитадель пуста.

Как и положено пиратам, люди Дрейка подчистую разграбили город, в том числе и церкви, поскольку к католическим храмам у англичан не было никакого почтения. Дрейк не собирался долго засиживаться в Санто-Доминго, планируя продолжить поход и напасть на испанские города в Южной Америке. Но он решил по максимуму использовать доставшийся ему богатый трофей. Предводитель корсаров отправил к губернатору городского судью Хуана Маларехо с письмом, в котором потребовал за Санто-Доминго колоссальный выкуп в миллион дукатов, угрожая, что будет сжигать ежедневно по одному зданию, пока не получит требуемую сумму.

В подкрепление этой угрозы Дрейк распорядился спалить один из домов, а на следующий день - еще один. Так продолжалось до тех пор, пока де Овалле не прислал ответное письмо с извещением, что по всей Эспаньоле удалось собрать только 25 тысяч дукатов, а пираты могут делать с городом что угодно, но больше они все равно не получат. Дрейк, поразмыслив решил, что 25 тысяч все же лучше, чем ничего, и согласился.

Послание, в котором обговаривались условия передачи денег, он отправил со своим темнокожим слугой, знавшим английский и испанский языки. Но испанцы, не считавшие черных за людей, увидев такого парламентера, страшно оскорбились и, не вступая в переговоры, зарезали негра. Узнав об этом, Дрейк пришел в ярость и заявил в очередном послании, что каждый день станет вешать по одному из имевшихся у него 200 испанских пленных, пока не будут повешены те, кто убили его слугу. Понимая, что он не шутит, де Овалле тотчас же распорядился вздернуть кого-то, заявив Дрейку, что это и есть убийца.

Неизвестно, поверил ли ему корсар или просто решил не усугублять ситуацию, но до казней пленных дело не дошло. Вскоре Дрейку доставили тяжелые сундуки с 25 тысячами золотых монет. Деньги тщательно пересчитали и только после этого пленники были отпущены, а еще через неделю английский флот покинул Эспаньолу, оставив позади полусожженный город. С тех пор священники в храмах Санто-Доминго рассказывают в проповедях его жителям, что произошедшее было карой божьей за их тяжкие грехи.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2592981/2592981_original.jpg
Англичане с моря и суши атакуют Санто-Доминго, раскрашенная гравюра Джованни Баптисто Борацио.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2594084/2594084_original.jpg
Английский мушкетер и пикинер времен англо-испанской войны 1585-1604 годов.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2593201/2593201_original.jpg
Сэр Фрэнсис Дрейк и командир английских десантников на Эспаньоле капитан Кристофер Карлейл.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2593630/2593630_original.jpg
Англичане во главе с Карлейлом на улице Санто-Доминго.
http://vikond65.livejournal.com/517495.html#comments

+1

44

Интересно, вот, скажем, из сотен испанских золотых и серебряных конвоев было перехвачено два или три, а помнят лишь пиратские подвиги))

Великая английская литература или любим халявщиков?

0

45

mf-1978 написал(а):

Интересно, вот, скажем, из сотен испанских золотых и серебряных конвоев было перехвачено два или три, а помнят лишь пиратские подвиги))

Великая английская литература или любим халявщиков?

Наверное англосаксонская культура, я тут сериал смотрел "Черные паруса" так там минимум 2 сезона перехватывали испанский конвой.

0

46

Max написал(а):

Наверное англосаксонская культура, я тут сериал смотрел "Черные паруса" так там минимум 2 сезона перехватывали испанский конвой.


все собираюсь глянуть)

0

47

"Праздник убитых детей

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2612296/2612296_original.jpg

Сегодняя - годовщина последней и наиболее жуткой битвы Великой Парагвайской войны. 16 августа 1869 года произошло сражение на поле Акоста Ню, в котором погибло, по разным оценкам, от двух до трех тысяч парагвайцев. Но самое страшное - то, что почти все погибшие были детьми.

Убедившись, что маршал Лопес со своей армией беспрепятственно ушел из городка Пирибебуй, который после падения Асунсьона на несколько месяцев стал временной столицей Парагвая, принц Гастон Орлеанский, не мешкая, пустился в погоню. От пленных он узнал, что парагвайцы направились на северо-восток, по дороге, ведущей к городу Карагуатай. Союзники форсированным маршем устремились за ним в надежде добить врага и закончить, наконец, осточертевшую войну.

Войска альянса двигались быстрее парагвайцев, ослабленных скудным питанием и испытывавших нехватку лошадей. 15 августа они прошли через городок Барреро Гранде, и в тот же день разведка доложила принцу, что парагвайцы разбили лагерь у речки Июкири. Это место бразильцы называют Кампо Гранде (буквально – большое поле), а парагвайцы – Акоста Ню (поле Акосты, так как им когда-то владел некий Хуан де Акоста). Кампо Гранде действительно представляло собой большую, покрытую густой травой равнину площадью примерно 12 квадратных километров, удобную для действий конницы.

Здесь Гастон надеялся дать врагу последний бой, однако Лопес снова перехитрил его. На поле Акосты он оставил лишь арьергард под командованием Бернардино Кабальеро, в очередной раз приказав своему преданному генералу держать оборону пока хватит сил.

Фактически арьергарду предстояло пожертвовать собой, поэтому Лопес отдал под командование Кабальеро примерно четыре с половиной тысячи “наименее ценных” бойцов (бразильцы называют цифру 6000, но это, скорее всего, обычное для военных сводок завышение численности противника). Лишь около 500 из них были взрослыми и уже успевшими повоевать мужчинами из шестого пехотного батальона команданте Бернардо Франко, а остальные – дети из последнего весеннего призыва. Большинству из них было по 11-14 лет, но среди них встречались “солдаты”, которым еще не исполнилось даже десяти. С некоторыми из этих мальчиков пошли на войну их матери и сестры, записавшиеся в “легион амазонок”.

Оставшиеся на поле Акосты понимали, что их обрекли на смерть, но вера в вождя и в свое великое предназначение была столь крепка, что они с готовностью приняли этот жребий. Перед боем многие мальчики нарисовали сажей у себя на лицах усы и бороды, чтобы издалека казаться взрослыми и производить впечатление на противника. Часть из них была вооружена пиками и мачете, а остальные сжимали в худых руках деревянные учебные ружья с приделанными штыками. Настоящие мушкеты были лишь у взрослых солдат.

Утром 16 августа парагвайцы увидели приближение с запада длинной воинской колонны. Кабальеро приказал занять оборону на восточном берегу Июкири, а чтобы задержать неприятеля и на время укрыть свое войско от вражеских глаз он распорядился поджечь сухую траву на противоположном берегу.

В ответ на это принц, потеряв парагвайцев из виду и опасаясь, что они опять сбегут, дал команду атаковать немедленно, без артподготовки. В атаке, которую возглавил генерал Васко Алвеш Перейро, участвовали только бразильцы. Аргентинцы и уругвайцы оставались в резерве. Все бразильские пехотинцы, в отличие от босоногих парагвайцев, были обуты в сапоги или ботинки, а потому горящая трава и тлеющий дерн их не пугали.

Дойдя до реки, бразильцы попали под обстрел из ружей и нескольких небольших пушек, который их не остановил. Солдаты преодолели вброд водную преграду, однако, на противоположном берегу их сразу контратаковали ветераны шестого батальона при поддержке множества юных бойцов. После короткой схватки бразильцы окатились назад, унося раненых, но этот успех обошелся парагвайцам в полсотни погибших, среди которых был и команданте Франко.

Узнав, что атака отбита, Гастон вскочил в седло, намереваясь повторить ее и лично повести за собой солдат. Однако его, буквально схватив коня под уздцы, остановили офицеры свиты и с трудом уговорили не рисковать. Бразильцам, потерявшим четыре дня назад от пули снайпера генерала Мена Барето, не хотелось терять в очередном бою еще и главкома.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2612206/2612206_original.jpg

Немного остыв, принц дал команду установить напротив парагвайских позиций две артбатареи и, как только дым рассеется, начать обстрел. Одновременно он послал четвертую кавалерийскую бригаду полковника Иполито Рибейро в обход, чтобы она форcировала реку вне досягаемости парагвайского оружия, а потом нанесла внезапный фланговый удар.

К середине дня трава выгорела, а дым отнесло ветром. Бразильские артиллеристы из двадцати нарезных орудий Армстронга и Ла-Хитта открыли прицельный огонь по парагвайцам, которым негде было укрыться. Солдаты легли на землю, но это не спасало от шрапнели. Тем временем конница Рибейро форсировала Июкири примерно в двух километрах к югу от расположения противника. Взяв пики наперевес, всадники быстрым аллюром поскакали на врага.

Кабальеро поднял своих солдат и попытался построить их в каре, но неопытные и слабо обученные бойцы замешкались, а некоторые, видя летящую на них конную лаву, запаниковали и обратилась в бегство. Вместо ощетинившегося штыками квадрата, бразильцев встретила рыхлая толпа, которую всадники легко пробили насквозь, а потом принялись рубить саблями всех, кто попадался под руку, не разбирая, – мужчина это, женщина или ребенок. Вскоре к беспощадному избиению присоединилась бразильская пехота, вторично перешедшая реку.

Парарагвайцы храбро, но неумело и неорганизованно отбивались штыками и копьями, либо пытались скрыться, однако, мало кому это удавалось. Лишь несколько сотен солдат, в том числе генерал Кабальеро, которому по должности полагалась лошадь, сумели спастись. Таким образом, генерал уже в третий раз бежал с поля битвы, бросив остатки своей армии.

В описании дальнейших событий бразильские и парагвайские источники радикально противоречат друг другу. Парагвайцы заявляют, что уцелевшие бойцы спрятались в густых зарослях деревьев и кустарника, росших по краям поля, а бразильцы, чтобы покончить с ними, подожгли эти заросли, зная, что там укрываются женщины и дети. В результате множество людей задохнулось в дыму или сгорело заживо.

Бразильцы же утверждают, что ничего подобного они не делали, а все жертвы сражения погибли от ружейно-артиллерийского огня или в рукопашных схватках. Как бы там ни было, а соотношение потерь не оставляет сомнений в том, что на заключительном этапе битвы бразильские солдаты начисто забыли о гуманности и милосердии.

Армия принца, согласно официальным данным, потеряла всего 46 человек убитыми и 259 – ранеными, а парагвайцев, как уже говорилось, погибло от двух до трех тысяч, точно их потери никто не считал. Еще 1200 солдат и офицеров попали в плен. Бразильцам достались все парагвайские пушки и 42 повозки, в том числе богато разукрашенная карета Лопеса, которой он редко пользовался, предпочитая седло.

На закате Гастон Орлеанский проехал по полю Акосты, усеянному тысячами изрубленных, исколотых штыками и разорванных шрапнелью детских тел. По воспоминанием одного из его адъютантов, капитана Альфредо Тауная, главком был потрясен увиденным. Он сидел на коне сгорбившись, ни с кем не разговаривал и лишь время от времени что-то невнятно бормотал. Принц был глуховат и, возможно, он думал, что говорит про себя, но ехавший рядом адъютант услышал его, разобрав две фразы: “Боже, ради чего все это?” и “зачем я здесь?”

Немного отвлекаясь от повествования, надо отметить, что в 1948 году парагвайцы официально провозгласили дату битвы на поле Акосты “Днем детей” (Dia de los Ninos) и ежегодно отмечают этот “праздник”, делая эмоциональный акцент вовсе не на ужасе и трагизме произошедшего, а на героизме, патриотизме и самоотверженности юных солдат. Наивысшего подъема жертвенный культ Акоста Ню достиг при очередном диктаторе Альфредо Стресснере, правившем с 1954 по 1989 год, но и сейчас “День детей” регулярно проходит с таким размахом, какой может себе позволить относительно небольшая и небогатая страна.

Парагвайских мальчиков готовят к тому, что при необходимости каждый из них должен радостно и без колебаний отдать жизнь за родину, как это сделали тысячи детей полтора века назад. А символами подобного воспитания являются проводимые 16 августа массовые шествия с государственными флагами, театрализованные представления и парады школьников в мундирах времен Великой войны.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2612735/2612735_original.jpg

Когда диктатура Стресснера ушла в прошлое, некоторые парагвайцы начали обвинять Лопеса в том, что он прикрылся детьми, хладнокровно послав их на смерть в фактически уже проигранной войне, чтобы тем самым отсрочить неизбежный крах своего режима. Они также говорят о неуместности празднования даты, которая, по здравому рассуждению, должна стать днем национального траура.

В таком ключе написана, например, книга парагвайского историка и журналиста Андреаса Колмана Гутьерреса “Акоста Ню”, изданная в 2013 году. Однако, с другой стороны, подобные мнения в Парагвае далеко не превалируют, и для большинства его жителей Франсиско Солано Лопес по-прежнему остается непогрешимым кумиром и великим вождем.

На поле Акосты почему-то нет никакого памятного знака. Скромный мемориал сооружен в городе Эусебио Аяла (бывший Барреро Гранде), расположенном в десяти километрах от места битвы. А само поле пользуется мрачной репутацией у жителей окрестных деревень. Хотя со дня трагедии прошло уже почти полтора столетия, они до сих пор стараются избегать этого места. Суеверные крестьяне рассказывают, что по ночам оттуда порой доносятся звуки, похожие на жалобные крики и детский плач. Испуганно вслушиваясь, они думают, что это кричат и плачут души убитых, чьи непогребенные тела остались лежать на выжженной земле
http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2612886/2612886_original.jpg "
http://vikond65.livejournal.com/522273.html#comments

0

48

о польской Куритибе http://www.liveinternet.ru/community/mo … 347040080/

очень понравилась фраза:

– Когда мы сошли с корабля в порту Рио-де-Жанейро, который был тогда еще красивый город, мы увидели статую Христа. Все опустились на колени. Мы целовали землю, благодаря Бога за конец скитаниям.

0

49

"Ельциниада по-чилийски
http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2640284/2640284_original.jpg

Наверняка, многие помнят, а кто не помнят, те знают, что произошло в Москве осенью 1993 года. Побоище в Останкино, расстрел Белого дома, разумеется, ничего хорошего в этом не было. Однако, если сравнить с тем, во что вылилась аналогичная коллизия в Республике Чили, то можно сказать, что России очень крупно повезло. В Чили в конце XIX века дележ власти между парламентом и президентом обернулся восьмимесячной гражданской войной, унесшей десять тысяч жизней. При этом всё население страны на тот момент насчитывало примерно два миллиона. Если спроецировать эти цифры на Россию с ее 140-миллионным населением, то получится, что относительные демографические потери были эквивалентны гибели в России 700 тысяч человек.

На сегодняшний день приходится 125-летие окончания чилийского конфликта, который начинался примерно так же, как у нас. Парламент, который в Чили назывался конгрессом, решил отстранить от власти президента Хосе Мануэля Балмаседу, обвинив его в диктаторских замашках. Балмаседа в свою очередь обвинил парламентариев в том, что они препятствуют развитию страны, ставя бизнес-интересы олигархического лобби выше интересов государства. Обоюдная проблема заключалась в том, что президент, согласно конституции, не имел права распускать конгресс, а конгресс не имел права объявлять импичмент, за исключением тех случаев, когда президент явно нарушает конституцию, либо совершает преступные действия.

Напряжение достигло пика в конце 1890 года, когда конгресс отказался утвердить предложенный командой президента бюджет на будущий год. Компромисса достичь не удалось и страна вступила в новый год без бюджета. А поскольку для функционирования госаппарата, армии и иных структур требовались деньги, Балмаседа начал выделять их собственными указами. Конгресс счел это нарушением закона и принял постановление об отстранении президента от власти. Однако, Балмаседа, опираясь на своих сторонников, отказался покинуть пост.

Интересно, что его полномочия в любом случае истекали через восемь месяцев, однако антипрезидентские силы решили не дожидаться этого срока (тут уже просматривается аналогия с Украиной) и подняли восстание "во имя защиты конституции от узурпатора". 6 января 1891 года по призыву руководства конгресса вспыхнул мятеж во флоте. Одновременно в разных районах страны началось формирование вооруженных отрядов противников президента, которые называли себя "конгрессистами". Их противники, взявшие название "балмаседисты", также начали вооружаться для защиты "всенародно избранного лидера".

Большинство воинских частей, в частности, весь столичный гарнизон, остались на стороне Балмаседы, поэтому парламентариям пришлось спешно покинуть Сантьяго и бежать на север страны, где они имели поддержку. Восставшие корабли также направились на север. 16 февраля они подошли к Икике - главному экспортному порту страны, через который осуществлялся вывоз селитры, основы тогдашней чилийской экономики. Под угрозой бомбардировки мятежники потребовали от гарнизона уйти или сложить оружие. Получив отказ, они начали обстрел, разрушивший значительную часть города и вызвавший многочисленные жертвы. В конце концов балмаседисты все-таки ушли. Город заняли конгрессисты, сделав его своей столицей и сформировав там временное правительство, прозванное "хунтой Икике".

Обладание флотом, основу которого составляли броненосцы "Бланко Энкалада" и "Альмиранте Кохрейн", позволяло путчистам безнаказанно обстреливать приморские города и высаживать десанты в любой точке страны, вытянувшейся узкой полосой вдоль тихоокеансакого побережья. На стороне президента остались только несколько миноносцев и торпедный крейсер "Альмиранте Линч". 23 апреля этому крейсеру удалось торпедировать и утопить "Бланко Энкаладу", стоявшего на якоре в бухте Кальдера. Из 288 человек команды броненосца, погибли 182. Это серьезно ослабило флот повстанцев, но не ликвидировало его господство на море.

Тем временем, в результате наземных боев республика Чили к началу лета оказалась разделенной примерно пополам: на юге сохранялась власть президента, а север захватили конгрессисты. Под их контролем оказались районы добычи селитры, экспорт которой позволял им получать валюту для закупки вооружений и вербовки наемников. К началу августа они сформировали вполне боеспособную армию, численность которой уже не уступала армии президента.

Решающее сражение произошло 28 августа у города Ла-Пласилья, где примерно 11 тысяч конгрессистов атаковали укрепленные позиции, которые защищали 9,5 тысяч балмаседистов. Обе стороны дрались с большим упорством и ожесточением, но в итоге победу одержали повстанцы. Потеряв 1115 человек убитыми и более 2500 ранеными, сторонники президента отступили. Потери конгрессистов тоже были весьма существенны - порядка 900 убитых и 1800 раненых. Это битва до сих пор остается самой кровопролитной в чилийской истории.

Поражение у Ла-Пласильи вызвало разложение и деморализацию остатков президентской армиии. Уже на следующий день многие солдаты и офицеры дезертировали. А еще через день, 30 августа, конгрессисты, не встречая сопротивления, вступили в Сантьяго. Балмаседа укрылся в аргентинском посольстве. 19 сентября, в день окончания его президентского срока, он покончил с собой выстрелом в висок. В Чили наступила эпоха парламентского правления, которая привела к застою и деградации экономики, небывалому росту лоббизма, коррупции и установлению контроля иностранных корпораций над основными экспортными ресурсами. Сейчас большинство населения Чили считает, что лучше бы в той войне победил президент.

На заставке - атака конгрессистов на позиции сторонников президента в бою у города Канкун. Большинство повстанцев носило униформу из неокрашенного полотна, а их отличительными эмблемами являлись красные нарукавные повязки.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2638973/2638973_original.jpg
Один из отрядов конгрессистов.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2640080/2640080_original.jpg
Город Икике, разрушенный обстрелом со стороны повстанческого флота. который виден на горизонте.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2638778/2638778_original.jpg
Слева - члены "хунты Икике", справа - президент Хосе Мануэль Бальмаседа.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2638548/2638548_original.jpg
Чилийская настенная роспись, изображающая встречный бой конгрессистов (справа), с балмаседистами. Интересно, что флаги с обеих сторон одинаковые.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2639199/2639199_original.jpg
Торпедный крейсер "Альмиранте Линч", утопивший броненосец "Бланко Энкалада". Крейсер выпустил три торпеды, одна из которых затонула, другая прошла мимо, но третьей хватило, чтобы отправить на дно уже довольно старый корабль.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2640449/2640449_original.jpg
"Бланко Энкалада" в частичном разрезе. Виден центральный артиллерийский каземат, котельное и машинное отделения.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2639776/2639776_original.jpg
Главнокомандующий президентской армии генерал Оросимбо Барбоса и его гибель в сражении у Ла-Пласильи.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2638060/2638060_original.jpg
Бой у Вальпараисо. Кавалерия повстанцев атакует президентскую артбатарею. Далее - снимки сделанные на полях сражений чилийской гражданской войны.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2637731/2637731_original.jpg
http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2638230/2638230_original.jpg
http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2639374/2639374_original.jpg
http://vikond65.livejournal.com/528983.html#comments

0

50

"Черный день Аргентины

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2712608/2712608_original.jpg

Сегодня исполнилось ровно 150 лет сражению при Курупаити - одной из самых масштабных битв Южной Америки и крупнейшей победе парагвайцев в Великой войне. Однако этот успех не принес им общей победы, а лишь продлил на год агонию Паргагвая, вступившего в безнадежную схватку с двумя наиболее мощными державами континента.

Главнокомандующий объединенной армии антипарагвайской коалиции, президент Аргентины Бартоломео Митре 13 сентября 1866 года прибыл в недавно отбитый у парагвайцев форт Курусу. Армия насчитывала 17 тысяч бойцов: восемь тысяч бразильцев и девять тысяч аргентинцев. В предстоящем наступлении главная роль отводилась аргентинскому контингенту. Вероятно, это объяснялось не только тем, что он был более многочисленным, но и тем, что Митре хотел дать своим солдатам возможность отличиться, а заодно - показать бразильцам, что аргентинцы, которые раньше находились "на вторых ролях", тоже умеют воевать.

Штурм парагвайской оборонительной линии, сооруженной в районе поселка Курупаити, был намечен на 17 сентября, но тут в планы союзников вмешалась “небесная канцелярия”. Накануне ночью начался сильный ливень, шедший без перерыва четверо суток. Наступление пришлось отложить и ждать, когда распогодится.

21-го дождь, наконец, прекратился, и атаку назначили на следующий день. В 7 часов утра 22 сентября, в соответствии с составленным Митре планом, началась артподготовка. Поскольку полевой артиллерии у союзников было мало – всего 13 трофейных пушек, сокрушить вражескую оборону поручили морякам, недавно сыгравшим решающую роль во взятии Курусу.

Однако план не учитывал того, что в двухдневной бомбардировке форта бразильские броненосцы израсходовали почти весь боекомплект, а новых боеприпасов им подвезти не успели. К тому же, на позициях Курупаити парагвайцы благодаря глубоким блиндажам были гораздо лучше защищены от ядер и бомб, чем в недостроенном форте. За два часа бразильская эскадра произвела примерно 500 выстрелов, опустошив свои снарядные погреба, однако ущерб от обстрела был минимальным.

Тем не менее, как только умолкли пушки, союзные войска под барабанный бой и звуки горнов двинулись в атаку. На левом фланге побатальонно наступали 2-я и 3-я бразильские бригады, в центре – 1-я и 4-я аргентинские дивизии, а на правом фланге – 7-я и 8-я аргентинские бригады. При этом только бразильцам предстояло проделать весь путь до вражеских укреплений по суше, аргентинцам же приходилось форсировать вброд лагуну Мендес. Демонстрируя благородство перед союзником, Митре возложил на своих солдат более трудную задачу.

Помимо ружей, многие солдаты несли сделанные из жердей и веревок штурмовые лестницы. Им относительно легко, хотя и не без потерь, удалось занять передовую траншею, но дальше аргентинцев ждал неприятный сюприз. Лагуна, глубина которой обычно не превышала метра, от дождей разлилась, став гораздо шире и глубже. Зайдя в воду, солдаты нащупывали ногами топкое дно, погружаясь сперва по колено, потом – по пояс, затем – по грудь, а глубина продолжала расти. При этом парагвайцы из-за бруствера осыпали их пулями.

Аргентинцы из правофланговых бригад, атаковавшие на самом глубоком участке, поняли, что форсировать лагуну им не удастся. Они бросились обратно к берегу, на котором скапливалось под огнем все больше их товарищей, не знавших, что делать. В центре, где наступали 1-я и 4-я дивизии, глубина оказалась меньше, и атакующим удалось пересечь водную преграду. Увидев это, солдаты с правого фланга устремились туда же. Возле участков, где переправа была возможна, быстро собралась большая толпа. Стреляя в нее, парагвайцам даже не приходилось прицеливаться, почти каждая пуля и так находила свою жертву.

Несмотря на потери, аргентинцы упорно шли вперед, но очередная заминка возникла перед засеками. Перелезать через них с ружьями и лестницами было долго и трудно, а парагвайцы стреляли уже с совсем близкой дистанции, причем к ружейной пальбе добавились опустошительные залпы картечи.

Кое-как преодолев завалы, солдаты прыгали в ров и напарывались на колья, скрытые под заполнившей его дождевой водой. И все же, многим удалось достичь вала, однако тут выяснилось, что наспех сделанные перед штурмом лестницы – слишком короткие, к тому же они зачастую ломались, не выдерживая человеческого веса. Тех же, кто упорно карабкался вверх, парагвайцы сбрасывали обратно в ров штыками и выстрелами в упор.

Бразильцам на левом фланге пришлось немногим легче. Отведнный им для наступления перешеек между рекой и лагуной превратился в раскисшую жижу, в которой ноги вязли по щиколотку. Солдатам пришлось не бежать, а медленно брести в атаку, представляя собой отличные мишени. Дойдя до завалов и потреяв в них десятки человек, бразильцы даже не стали форсировать ров, а побежали назад, если можно назвать бегством ковыляние по болоту. Парагвайские пули еще долго били им в спины.

Митре непрерывно получал доклады об огромных и непрерывно растущих потерях, однако он никак не хотел смириться с неудачей. Наблюдая за битвой в подзорную трубу, он видел, что в центре его солдаты, преодолев все преграды, упорно лезут на вал, а на бруствере уже мелькнул бело-голубой аргентинский штандарт, правда, сразу пропал, а на его месте вновь взвился красно-бело-синий флаг Парагвая.

В надежде переломить ситуацию Митре в 13.00 послал в атаку свой “золотой резерв” – 2-ю пехотную дивизию добровольцев Буэнос-Айреса. Исполненная патриотизма столичная молодежь в новеньких темно-синих мундирах – элита аргентинской армии, среди которой было немало отпрысков аристократических семей, отважно устремилась вперед по заваленному трупами и залитому кровью полю.

Первые ряды атакующих смело картечью, но остальные, перебравшись через завалы и ров, ставший совсем мелким от заполнивших его тел, стали карабкаться по откосу. Часть солдат, укрывшись за древесной баррикадой, начала отстреливать парагвайцев, которые вели огонь из-за бруствера. Это позволило нескольким десяткам аргентинцев подняться на вал и вновь водрузить там флаг, но их тут же опрокинули и сбросили вниз штыковой контратакой.

Вскоре в ставку Митре прискакал очередной курьер, доложивший, что 2-я дивизия разбита и не в силах продолжать бой. У генерала в резерве оставались еще несколько аргентинских батальонов и бразильская бригада, но посылать и их на верную смерть уже не имело смысла. В 16.00 Митре приказал горнистам трубить сигнал к отступлению, хотя в этом не было нужды –  выжившие участники штурма возвращались самостоятельно, без приказа.

Парагвайцы их не преследовали, хотя у Диаса была реальная возможность воспользоваться моментом и превратить свой успех в триумф. Ударив всеми силами в спину отступающим аргентинцам, он имел шанс наголову разгромить неприятеля, отбить захваченную в Курусу артиллерию, а возможно и сам форт. Этому способствовало отсутствие боеприпасов у бразильского флота, который уже не мог оказывать огневую поддержку наземным войскам.

Однако полковник предпочел “синицу в руках”, отправив своих людей не в контратаку, а на сбор трофеев. Вместе с оружием и амуницией парагвайцы собирали на поле боя всё, что представляло хоть какую-то ценность, без стеснения раздевая догола трупы вражеских солдат и офицеров. Найденных на поле боя тяжелораненых бразильцев и аргентинцев они безжалостно добивали, легкораненых уводили в плен, а останки убитых врагов – сбрасывали в реку, по которой их несло течением мимо форта Курусу и бразильской эскадры. Очевидно, это делалось не только из-за нежелания рыть могилы, но и для психологического воздействия на неприятеля.

Штурм “линии Диаса” примечателен тем, что при его подготовке были совершены, пожалуй, все ошибки, какие только можно совершить в создавшейся ситуации. Перед атакой не проводилось ни разведки местности, ни полноценной артподготовки, ни инженерного обеспечения. Заготовка нормальных штурмовых лестниц и перекидных мостиков для преодоления рва намного повысила бы шансы на успех, а своевременный подвоз боеприпасов для флота позволил бы ему оказать куда более эффективное воздействие на противника.

Также непонятно, почему Митре послал солдат в атаку по ставшей почти непроходимой из-за многодневных дождей территории, не дожидаясь, когда земля просохнет, а в лагуне спадет уровень воды. Возможно, его поспешность объяснялась опасением, что в связи с наступлением сезона дождей затяжные ливни могут возобновиться.

Как бы там ни было, попытка штурма обошлась альянсу очень дорого. Аргентинцы, согласно официальным данным, потеряли 983 человека убитыми и 2002 – ранеными. Многие знатные дамы Буэнос-Айреса надели траур по погибшим мужьям и братьям, а вице-президент страны, министр просвещения и аргентинский посол в США лишились своих сыновей.

Бразильцам авантюра Митре обошлась в 408 убитых и 1338 раненых. Таким образом, совокупный урон альянса, согласно официальным сводкам, превышал 4700 человек. Неофициальные оценки были гораздо выше. Некоторые источники называют цифры в 8000 и даже 10000 убитых и раненых союзников, но это явное преувеличение. Тем более, что парагвайские потери на этом фоне были абсолютно ничтожны – всего 23 убитых и 79 раненых.

После такого нокдауна союзная армия надолго утратила наступательную способность и боевой дух, а когда вести о потерях достигли аргентинской глубинки, там вспыхнули антипрезидентские бунты, едва не приведшие к свержению Митре. Для их подавления даже пришлось снимать войска с фронта.

Еще одним последствием катастрофы при Курупаити стало обвальное падение авторитета аргентинского лидера среди союзников. Бразильский генерал де Суза саркастично заявил в офицерском кругу, что Митре, возможно, наделен многими талантами, но только не полководческим, а потому ему надо держаться подальше от армии и от фронта. Аналогичные едкие высказывания допускал и генерал Полидоро.

Разумеется, Митре докладывали об этих разговорах, и они сильно его раздражали. Хотя, в глубине души президент понимал, что насмешки во многом справедливы и что он в гораздо большей мере политик, нежели военачальник, смириться с подобным отношением он не мог. В отношениях между союзниками возникла глубокая трещина, грозящая расколом коалиции.

Узнав об этом, бразильский император резко погасил конфликт, назначив 10 октября новым командующим бразильской армией 63-летнего генерала, носившего дворянский титул герцога де Кашиаса и длинное аристократическое имя Луиш Алвиш ди Лима э Силва. Этот опытный полководец, ветеран нескольких войн обладал непререкаемым авторитетом в бразильской армии, да и многие аргентинцы относились к нему с уважением.

Чтобы еще более повысить его статус император произвел Кашиаса в маршалы, таким образом, герцог стал обладателем самого высокого воинского звания среди союзников. Митре ради общего дела пришлось согласиться с тем, что прибывший 18 ноября в Туюти де Кашиас взял на себя командование объединенной армией и планирование предстоящих боевых операций.

В общем, поражение при Курупаити стало для альянса самой серьезной с начала войны проверкой на прочность. Но оно не разрушило единство коалиции и не сломило упорства бразильского и аргентинского руководства в их стремлении довести войну до победного конца.

Однако, пока что, победителями чувствовали себя парагвайцы. Хосе Эдвиго Диас стал национальным героем и одной из наиболее почитаемых в стране фигур. По популярности он уступал только Лопесу, который наградил его орденом и устроил в Умаите пышный банкет в его честь.

Но звездный час полковника оказался коротким, как и его жизнь. 7 февраля 1867 года Диас решил лично принять участие в разведывательном рейде на каноэ по реке Парагвай. Неосмотрительно подплыв слишком близко к вражескому флоту, он получил пулевое ранение в ногу от стрелка с бразильского корабля. В госпитале ногу ампутировали, но врачи не смогли предотвратить заражения крови и через несколько дней герой Парагвая умер в возрасте 32 лет. Незадолго до этого президент лично навестил Диаса и объявил о присвоении ему генеральского звания, но метавшийся в бреду полковник его уже не слышал...

На заставке - разрез оборонительного вала линии Курупаити."
http://vikond65.livejournal.com/539329.html#comments

+1

51

Max, как обычно очень интересно!

0

52

mf-1978 написал(а):

Max, как обычно очень интересно!

Спасибо! Просто про историю Латинской Америки на русском мало информации, а тут попался интересный блог с подробной информацией. Подумал многим будет интересно.

Отредактировано Max (2016-09-25 08:35:57)

0

53

Отец бразильской герильи. Городская партизанская война Карлоса Маригеллы

Середина 1960-х годов была отмечена для многих стран Латинской Америки драматическими событиями. Как раз в этот период, под влиянием успешного опыта Кубинской революции, в Латинской Америке активизировались левонационалистические и коммунистические силы. Своей главной целью революционеры, действовавшие практически во всех странах Латинской Америки, провозглашали освобождение от политического и экономического диктата США. В этом сходились интересы и коммунистов, и социалистов, и левых националистов — боливарианцев. В ответ латиноамериканская олигархия, тесно связанная с правящими кругами США, ужесточила репрессии против оппозиционных движений. Не была исключением и Бразилия — крупнейшая страна Латинской Америки. В 1964 году в Бразилии произошел очередной военный переворот. Военные свергли президента страны Жуана Гуларта. К власти пришел маршал Умберту Кастелу Бранку (1900-1967), занимавший прежде пост начальника Генерального штаба бразильских вооруженных сил.

На посту президента Кастелу Бранку приступил к ужесточению политического режима в стране. Он ввел законы о национальной безопасности и о контроле над прессой, приостановил деятельность политических партий страны. Естественно, что политика маршала Кастелу Бранку вызывала негодование со стороны многочисленных бразильских левых. Тем более, что при прямом попустительстве правительства ультраправые «эскадроны смерти» развернули настоящий террор в отношении бразильских левых. К этому времени в Бразилии действовали две крупнейшие коммунистические организации — просоветская Бразильская коммунистическая партия (БКП), созданная еще в 1922 году и придерживавшаяся советского варианта марксизма-ленинизма, и более радикальная Коммунистическая партия Бразилии, отколовшаяся в 1962 году от БКП и ориентировавшаяся на маоизм. Ее основали Жоао Амазонас, Маурисио Грабойс, Педро Помар, недовольные «ревизионистской» политикой просоветской Бразильской компартии.

18 июля 1967 года маршал Кастелу Бранку погиб в авиакатастрофе. Его сменил маршал Артуро да Коста-и-Силва (1902-1969), занимавший прежде пост военного министра. Казалось бы, сложились идеальные обстоятельства для выступления левых сил против военного правительства. Однако, Бразильская компартия не решалась призвать народ к выступлению и начать вооруженную борьбу против правительства. Это в еще большей степени настроило против нее как маоистов из Коммунистической партии Бразилии, так и радикальных коммунистов, которые входили в состав левого крыла БКП.

Неформальным лидером радикалов в рядах Бразильской коммунистической партии был Жуан Карлуш Маригелла (1911-1969), более известный миру как Карлос Маригелла. В отличие от большинства бразильских ультралевых 1960-х годов, Маригелла уже не был к этому времени молодым человеком. В 1967 году ему было пятьдесят шесть лет. Не самый подходящий возраст для ухода в партизаны, но сам Маригелла так, разумеется, не считал. Человек поколения Коминтерна, Маригелла вступил в ряды Бразильской коммунистической партии в ранней юности, в 1927 году. Ему было всего шестнадцать лет, когда он стал членом Бразильской компартии, которая и сама тогда была очень молодой организацией — ее первый учредительный съезд прошел 25-27 марта 1922 г., а в 1924 г. партия присоединилась к Коминтерну.

Тридцатые годы, когда происходило становление Маригеллы как политического бойца, выдались для бразильских коммунистов особенно тяжелыми. В ноябре 1935 г. коммунисты и тенентисты (левые националисты Бразилии) подняли вооруженное восстание против президента Жетулиу Варгаса. Однако восстание быстро было подавлено правительственными войсками. Руководившего восстанием бывшего офицера инженерных войск тенентиста Луиса Карлоса Престеса (1898-1990) арестовали и бросили в тюрьму, а его беременную жену — еврейку выслали в Германию, где она погибла в концлагере. Лишь спустя девять лет, в 1945 году, Престес вышел на свободу. Репрессиям подверглись и многие другие коммунисты и члены левых националистических организаций Бразилии. В тюрьме оказался и молодой Карлос Маригелла. Его арестовали в 1936 году, но через год выпустили. Впрочем, уже в 1939 году Маригелла был вновь арестован и провел в заключении шесть лет — до 1945 года. В 1945 году Бразильская коммунистическая партия была легализована, а политические заключенные амнистированы. Но уже в 1948 году президент Варгас вновь запретил деятельность коммунистов, испугавшись стремительного роста их влияния в стране. Компартия перешла на нелегальное положение.

Еще в 1943 г. он стал членом Центрального комитета Бразильской компартии, а в 1957 г. был избран в Политбюро ЦК Бразильской коммунистической партии. То есть, к этому времени Маригелла находился в числе признанных лидеров бразильского коммунистического движения. Однако, он всегда занимал более радикальные позиции, чем руководство компартии, и склонялся к маоистской интерпретации марксизма. В 1953-1954 гг. Маригелла посетил Китай, куда его официально пригласило руководство Коммунистической партии Китая. Все это время бразильские коммунисты оставались на нелегальном положении. Ситуация изменилась только в начале 1960-х годов, когда в стране начались процессы демократизации. Бразильской компартии удалось провести свой пятый съезд 2-6 сентября 1960 года. Однако уже в 1964 году в стране произошел военный переворот и коммунистическая партия вновь была запрещена.

Карлос Маригелла еще в 1964 году выступил с критикой позиции партии, так как он счел ее нерешительной, неспособной оперативно реагировать на изменение политической ситуации в стране. В 1967 году Маригелла официально заявил, что слагает с себя полномочия члена ЦК Бразильской коммунистической партии и обвинил партию в оппортунизме и отказе от революционных методов борьбы. Теперь у Маригеллы и его соратников был только один путь — создавать собственную организацию, способную к вооруженному противостоянию с режимом военной хунты. В конце 1967 г. Маригелла и его единомышленники создали «Действие за национальное освобождение» (порт. Ação Libertadora Nacional — ALN) — военно-политическую организацию коммунистического толка, провозгласившую своими главными целями свержение военной диктатуры, установление власти трудового народа и создание революционного правительства. Основным методом достижения поставленных целей бойцы ALN избрали городскую герилью, то есть — партизанскую войну в пределах городов. Для Латинской Америки городская герилья была новым словом в вооруженной борьбе революционеров, поскольку большинство радикальных организаций латиноамериканских стран, учитывая кубинский опыт, ориентировались на традиции сельской партизанской войны в горной и лесистой местности.

Теоретиком городской партизанской войны в Латинской Америке был именно Карлос Маригелла. В отличие от Эрнесто Че Гевары, который утверждал необходимость развертывания партизанской войны в сельской местности, Карлос Маригелла, как классический марксист-ленинец, был убежден в ведущей роли городского пролетариата. Он считал, что партизанскую войну надо начинать в городах, а уже затем, из городов, рабочий авангард распространит ее на сельскую местность, где получит поддержку беднейшего крестьянства. Однако, окончательный успех революционного движения, учитывая специфику латиноамериканских стран, Карлос Маригелла все же связывал с победой партизанской войны в сельской местности. Однако, в отличие от таких теоретиков революционной герильи, как, например, Режи Дебре с его концепцией фокизма («фоко» — революционный очаг, освобожденная территория), Маригелла считал, что революционерам ни в коем случае нельзя создавать «освобожденные районы», как предписывала маоистская доктрина. Такие «очаги» позволят правительственным войскам бросить против них все силы, и революционное движение будет подавлено с большими потерями, в том числе и среди мирного населения.

Перейдя на нелегальное положение, Карлос Маригелла написал большое количество статей, в которых излагал свои взгляды на организацию повстанческого движения в Бразилии. Необходимость вооруженной борьбы Маригелла объяснял тем, что в современном массовом обществе сознание народных масс все более затупляется инструментами пропаганды, и только вооруженная борьба способна пробудить массы к всеобщему революционному выступлению. Перу Карлоса Маригеллы принадлежит знаменитая книжка «Краткий учебник городской герильи», написанная революционером в июне 1969 года, незадолго до гибели. В ней Маригелла отразил многочисленные и разносторонние аспекты городской партизанской войны, уделив внимание и психологии партизана, и его физической подготовке, и вооружению, и экипировке, и методам вооруженной пропаганды и психологической войны. Проанализировал Маригелла и основные ошибки, с которыми может сталкиваться партизан в процессе вооруженной борьбы.

В 1968-1969 гг. Действие за национальное освобождение провело ряд вооруженных операций, преимущественно сводившихся к нападениям на полицейские участки и банки. Крупнейшей операцией стал захват в заложники посла США в Бразилии Чарльза Элбрика. Его схватили бойцы Действия за национальное освобождение совместно с бойцами Революционного движения 8 октября, выставив требование освобождения 15 политических заключенных — революционеров. Властям Бразилии не оставалось ничего иного, как согласиться на требования революционеров — слишком высоки были ставки. Жизнь посла США висела на волоске, и только освобождение 15 политзаключенных, которые тут же вылетели в Мексику, привело к его освобождению. Чарльз Элбрик вернулся в США.

В своей повседневной деятельности Действие национального освобождения тесно сотрудничало с другой радикальной организацией «Революционный народный авангард». Ей руководил Карлуш Ламарка (1937-1971) — выходец из многодетной семьи сапожника, которому, тем не менее, посчастливилось получить военное образование в Военной Академии имени Агульяс-Неграс. В 1962 г. молодой офицер служил в составе бразильского миротворческого батальона в зоне арабо-израильского конфликта, где и заинтересовался марксизмом. В 1967 г. капитан Карлуш Ламарка создал вместе с несколькими сослуживцами подпольную группу «Революционный народный авангард». Выйдя на связь с Карлосом Маригеллой, он, благодаря международным связям последнего, сумел переправить жену и детей на Кубу. После этого капитана Ламарку уже ничего не связывало и не останавливало. 24 января 1969 года Ламарка и его соратники напали на военную казарму, где захватили 63 винтовки FAL и 3 пистолета-пулемёта INA. После этой акции офицер перешел на нелегальное положение. В подполье Ламарка создал учебный центр по подготовке городских партизан, а для финансирования деятельности Революционный народный авангард стал совершать экспроприации. Всего группа Ламарки провела 20 нападений на банки, во время одного из которых Ламарка собственноручно застрелил сотрудника службы безопасности банка.

Активизация городских герильерос привела к усилению в Бразилии полицейского режима. Власти страны пытались сделать все возможное, чтобы победить волну насилия в бразильском обществе, вспыхнувшую после начала вооруженной борьбы коммунистических радикалов.  Было усилено патрулирование городских окраин, спецслужбы сосредоточились на прослушивании и слежке за подозрительными гражданами. В конце концов, 4 ноября 1969 года Карлос Маригелла попал в полицейскую засаду и был застрелен. До своего 58-летия этот легендарный революционер не дожил ровно месяц и один день. Через две недели в тюрьме скончался от пыток Мариу Алвиш — ближайший соратник Маригеллы.

После этого Действие за национальное освобождение возглавил Жоаким Камара Феррейра (1913-1970). Как и Маригелла, Феррейра, журналист по специальности, был старым коммунистом, вступившим в коммунистическую партию еще в 1933 году — совсем молодым человеком. Именно он вместе с Маригеллой создал Действие за национальное освобождение. Но и Феррейре удалось недолго поруководить городскими партизанами. 23 октября 1970 г. его, после пыток и избиений, застрелили в затылок полицейские в одной из тюрем Сан-Паулу.

В том же 1970 году правительственным войскам удалось выйти на след партизанского отряда Карлуша Ламарки. На учебный лагерь герильерос правительственные войска напали при поддержке авиации и артиллерии. Но Карлушу Ламарке как опытному офицеру удалось вывести свой отряд из окружения и скрыться. Уже в декабре 1970 г. Революционный народный авангард заявил о себе похищением посла Швейцарии в Бразилии Джованни Бухера. В январе 1971 года его, по той же модели, что и американского посла, обменяли на семьдесят политических заключенных.

В 1971 г. Карлуш Ламарка вышел из состава Революционного народного авангарда и присоединился к Революционному движению 8 октября. В июле 1971 г. Ламарка и его подруга Яра Явельберг отправились в штат Баия — организовывать там партизанское движение. Но о планах революционеров узнала бразильская полиция. Яру Явельберг застрелили на конспиративной квартире во время перестрелки с полицейскими, а Карлуш Ламарка получил ранение во время атаки на тренировочный лагерь в деревне Бурити. Вместе со своим соратником Жозе Кампушем Баррету, Карлуш Ламарка бежал в джунгли. За двадцать дней беглецы прошли триста километров по труднопроходимому лесному массиву, но 17 сентября были настигнуты правительственными войсками и погибли в перестрелке.

История пересмотрела отношение к бразильским герильерос конца 1960-х годов, которых в то время именовали не иначе, как террористами. В современной Бразилии именем Карлуша Ламарка названы площадь в городе Ипупиара, в окрестностях которого и погиб этот революционер, и улица в Сан-Бернарду-ду-Кампу. Жоаким Камара Феррейра сегодня считается героем бразильского народа, его имя носят улицы в Сан-Паулу, Рио-де-Жанейро и Ресифи, а городским советом Сан-Паулу ему посмертно присвоено звание почетного гражданина города. Виновником смерти Карлоса Маригеллы еще в 1996 г. суд признал бразильское военное правительство того времени, а в 2008 г. его вдове Кларе Шарф было назначено пожизненное содержание бразильским правительством. Сегодня Маригелла, Феррейра, Ламарка и другие бойцы сопротивления рассматриваются как национальные герои, борцы с американским империализмом и военной диктатурой.

Автор: Илья Полонский https://topwar.ru/101600-otec-brazilsko … gelly.html

0

54

"Две крепости - 2

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2776992/2776992_original.jpg

Я не случайно назвал предыдущий исторический материал "Две крепости". Дело в том, что спустя 11 лет после описанных в нем событий, на противоположной стороне Земного шара, произолшо сражение, очень похожее на битву за Кинбурн. Однако, помимо очевидного сходства, были и весьма значительные различия, впрочем, судите сами.

Летом 1866 года парагвайцы начали строить на дальних поступах к крепости Умаита береговой форт Курузу. Его 13 крупнокалиберных пушек, нацеленных на реку Парагвай, преграждали водный путь к крепости. Впрочем, “форт” – громко сказано, фактически это был палаточный лагерь с несколькими блиндажами, опоясанный рвом и невысоким, довольно пологим земляным валом, на который можно было взобраться без лестниц. Столь слабые укрепления не обеспечивали надежной защиты от артиллерии, а более мощных рубежей парагвайцы соорудить не успели.

После провала наступления в Бокерон де Пирис командование антипарагвайской коалиции решило вновь задействовать флот. Целью для очередной атаки закономерно стал Курузу, как самое передовое береговое укрепление противника. В ночь на 1 сентября к нему подошла бразильская эскадра в составе пяти броненосцев: “Тамандаре”, “Рио-де-Жанейро”, “Байя”, “Баррозо” и “Лима Баррос”, а также – семи деревянных канонерок и нескольких пароходов с десантом. На транспортах находилось 8385 бразильских и около 1000 аргентинских солдат под общим командованием бразильского генерала Маноэла де Сузы. Гарнизон Курузу насчитывал, по разным данным, от 2500 до 2800 человек, но бразильцы надеялись значительно проредить его перед штурмом.

Бомбардировка началась в 7.30 утра. Береговые пушки отвечали довольно метко, но против броненосцев их чугунные ядра были бессильны – 68 попаданий и ни одного пробития. Обстрел продолжался более четырех часов и нанес парагвайцам большие потери, а затем бразильцы, по латиноамериканской традиции, ушли на сиесту.

Пока они отдыхали, парагвайцы с противоположного берега реки пустили на врага по течению несколько плотов-брандеров, груженных бочками с порохом. Однако все эти “торпеды” были вовремя обнаружены и расстреляны. А чтобы угроза не повторялась, бразильцы высадили на берег 800 десантников и захватили базу брандеров.

Следующим утром обстрел возобновился. Поначалу всё шло как раньше – бразильские снаряды десятками выкашивали защитников Курузу, а парагвайские ядра с гулким лязгом били в железные борта броненосцев и отскакивали как мячи. Но в этот день бразильцы получили еще один сюрприз. Примерно в два часа пополудни под днищем головного броненосца “Рио-де-Жанейро” один за другим прогремели два взрыва.

Корабль сразу осел на корму и под восторженные крики парагвайцев начал быстро погружаться. С него спустили шлюпки, однако, спастись удалось не всем: 57 из 148 офицеров и матросов погибли при взрывах или утонули вместе с броненосцем. Среди погибших был и капитан “Рио-де-Жанейро” Америко Сильвадо. Так парагвайцы впервые в Латинской Америке успешно применили противокорабельные якорные мины.

Однако уничтожение “Рио” нисколько не улучшило положение оборонявшихся. Эскадра не прекратила обстрел, а на следующий день армия Маноэла де Сузы высадилась на берег неподалеку от форта и частично блокировала его с суши. Гарнизон к тому времени уже потерял более 600 человек убитыми и ранеными, а остальные были серьезно деморализованы. Поэтому, когда 3 сентября солдаты де Сузы пошли на приступ, они не встретили упорного сопротивления. После недолгой схватки парагвайцы поодиночке и группами начали сдаваться.

Видя, что отразить штурм не удастся, а солдаты выходят из повиновения, командир гарнизона полковник Хименес собрал вокруг себя нескольких офицеров и примерно 600 бойцов, еще подчинявшихся приказам. Этот отряд во главе с полковником с боем вырвался из форта и ушел в джунгли. Бразильцы его не преследовали. Остальные защитники Курузу вскоре сложили оружие. Взятие укрепления обошлось союзникам в 203 человека убитыми и 628 – ранеными, включая погибших моряков с потопленного броненосца. Парагвайцы потеряли гораздо больше – 832 убитых и 1300 пленных, многие из которых были ранены или контужены.

Отряд Хименеса на следующий день добрался до Умаиты, но там его ждал суровый прием. За сдачу форта и отступление без приказа полковника разжаловали в сержанты, других офицеров – в рядовые, а к солдатам применили децимацию: каждый десятый был расстрелян перед строем. Всего, по данным английского историка Терри Хукера, 10 сентября 1866 года казнили 63 бывших защитников форта. Дисциплина в армии парагвайского диктатора держалась на таких наглядных примерах.

Дальнейшая судьба Хименеса - неизвестна, но вряд ли бывший полковник пережил войну, так как в послевоенных парагвайских документах о нем нет никаких упоминаний. А как Вы считаете, кто поступил более правильно - Кохановский, сдавший свою крепость, или Хименес, пытавшийся сражаться до последней возможности и получивший за это "по заслугам"?

На заставке - тонет подорвавшийся на минах бразильский броненосец "Рио-де-Жанейро".

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2776188/2776188_original.jpg
Бразильцы и аргентинцы штурмуют оборонительный вал форта Курузу.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2776738/2776738_original.jpg
Рисунок бразильского художника Виктора Мереллеса, изображающий момент взятия форта. Ради красоты картинки автор погрешил против истины, так как кавалеристы в этом бою не участвовали.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2776509/2776509_original.jpg
Аргентинский солдат и пленные парагвайцы."
http://vikond65.livejournal.com/550524.html#comments

0

55

"RT Репотраж. Граждане-призраки

Ежемесячно многие тысячи жителей Гаити, спасаясь от беспросветной нищеты в своей стране, пересекают границу с соседней Доминиканской Республикой. Многие иммигранты давно осели здесь; есть семьи, где подрастает уже четвёртое поколение. Ничто не связывает их с исторической родиной, но и на новом месте они не имеют перспектив: на основании решения Конституционного суда власти сочли их нелегалами, отобрали у них документы и многих уже выслали в Гаити. Корреспондент RT Алиана Ньевес рассказывает о непростой жизни этих людей, в одночасье оказавшихся вне закона. Граждане-призраки – так называют их здесь."

0

56

16 причин поверить, что Чили слишком прекрасна для нашей планеты: http://good-post.ru/16-prichin-poverit- … j-planety/

Немного неформата для данной темы)

0

57

"Падение Уругваяны

18 сентября 1865 года после двухмесячной осады капитулировал гарнизон Уругваяны - бразильского приграничного города, ранее захваченного парагвайскими войсками под командованием полковника Антонио де ла Круза Эстигаррибиа. За пять месяцев до этого Эстигаррибиа возглавлил 12-тысячный экспедиционный корпус, который вторгся с северо-востока в аргентинскую провинцию Корьентес и начал продвижение на юг вдоль западного берега пограничной между Бразилией и Аргентиной реки Уругвай.
9 мая Эстигаррибиа разделил свои силы и с девятью тысячами солдат переправился на восточный бразильский берег, последовательно захватив города Сан Борха и Итакуи. Одновременно с этим оставшийся на западном берегу трехтысячный отряд полковника Педро Дуарте продолжал наступать параллельным курсом.

В начале июля Эстигаррибиа занял Уругваяну и остановился там в надежде получить подкрепление, о котором он запросил главный штаб парагвайской армии и лично президента Лопеса. Поскольку для контроля над оккупированными городами в них приходилось оставлять гарнизоны, армия Эстигаррибиа к тому времени сократилась до семи тысяч. Полковник резонно полагал, что для дальнейшего наступления этих сил недостаточно, однако 16 июля он вместо подкрепления неожиданно увидел обступившую город вражескую армию, возглавляемую бразильским генералом Мануэлем Маркесом де Сауза и президентом Аргентины Бартоломео Митре, который тоже носил генеральский мундир и лично командовал войсками. Силы союзников насчитывали примерно 12 тысяч солдат и офицеров, однако их командиры решили не рисковать и вместо штурма города взяли его в блокаду. От своих лазутчиков они знали об очень скудных запасах продовольствия в Уругваяне.

Эстигаррибиа, все еще надеясь на подмогу, решил удержать город, однако Лопес то ли не получил, то ли проигнорировал его просьбу о помощи. В начале августа к полковнику прибыл курьер, сумевший "просочиться" сквозь вражеские позиции. Он привез абсолютно невыполнимый приказ продолжать наступление в направлении Уругвая, где парагвайцев якобы должны были поддержать местные повстанцы, ведущие партизанскую войну с пробразильским правительством Венасио Флореса. Но повстанцев задавили еще полгода назад, а у Эстигаррибиа не было ни малейшей возможности успешно атаковать.

По мере истощения запасов провизии положение осажденных ухудшалось, в Уругваяне начался голод. А 17 августа в неравной битве с превосходящими силами противника у города Ятаи был разбит и фактически уничтожен отряд полковника Дуарте, из которого спаслось не более 100 человек. Известие об этом серьезно пошатнуло моральный дух гарнизона Уругваяны, однако, когда 19 августа бразильцы направили в город парламентера с требованием сдаться, Эстигаррибиа ответил, что в случае штурма он будет сражаться так же стойко и упорно, как спартанский царь Леонидас дрался с персами в Фермопилах.

В начале сентября к Уругваяне подошли войска, разгромившие Дуарте, это увеличило силы осаждавших до 18000 человек. У Эстигаррибиа с учетом потерь от болезней и обстрелов оставалось примерно 6000 истощенных голодом солдат и офицеров. Судьба города уже ни у кого не вызывала сомнений, поэтому в осадный лагерь прибыли император Бразилии дон Педро Второй с зятем и двумя сыновьями, а также его ставленник, уругвайский президент Флорес, чтобы лично присутствовать при скорой победе. 11 сентября, когда запасы провизии в городе полностью иссякли, Эстигаррибиа выпустил всех мирных жителей - примерно 5000 человек, но его солдаты еще держались.

18 сентября де Сауза направил осажденным второй ультиматум, согласованный со всеми главами государств антипарагвайской коалиции. В нем говорилось, что гарнизон должен сдаться немедленно, в противном случае через два часа начнется штурм и защитники города будут беспощадно уничтожены. В ультиматуме также содержалось обещание отпустить по домам всех сдавшихся офицеров. Это обещание выглядело довольно цинично, поскольку бразильский генерал прекрасно знал, что по тогдашним парагвайским законам добровольная сдача в плен приравнивалась к государственной измене и каралась смертной казнью.

К тому моменту парагвайские солдаты настолько ослабли от голода, что едва могли передвигаться и держать оружие. Поэтому на спешно созванном военном совете было принято единогласное решение принять условия капитуляции. За несколько минут до объявленного времени штурма на городских валах затрепетали белые флаги. В плен сдалось около пяти с половиной тысяч дистрофиков, многие из которых вскоре умерли, несмотря на то, что их начали кормить.

Никто из пленных офицеров не воспользовался обещанием де Саузы и не вернулся в Парагвай, где их ждала неизбежная позорная смерть. Более того, они составили костяк так называемого так называемого "Парагвайского легиона" - сформированного аргентинцами добровольческого воинского формирования, воевавшего с 1866 года против своих соотечественников. Но сам Эстигаррибиа наотрез отказался от предложения возглавить "легион предателей" или хотя бы вступить в него. Заочно приговоренный к расстрелу на родине, он поселился в Бразилии, где и умер спустя несколько лет.

Гибель экспедиционного корпуса и безвозвратная потеря 12 тысяч бойцов стала для Парагвая тяжелым ударом, поскольку всё население страны тогда составляло примерно 520 тысяч человек, а мобилизационный потенциал не превышал 200 тысяч. Она же ознаменовала финал первого этапа Великой Парагвайской войны, в котором Парагвай обладал инициативой и вел боевые действия "малой кровью на чужой территории". В дальнейшем армии Лопеса приходилось только обороняться.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1137864/1137864_original.jpg
Карта-схема осады Уругваяны. Красной линией отмечен оборонительный периметр города, слева - позиции аргентинских и бразильских войск, справа - река Уругвай. У карты непривычная ориентация: запад на ней - справа, север - снизу, восток - слева, а юг - вверху. Подобную ориентацию относительно сторон света имеют некоторые карты, составленные в Южном полушарии.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1137392/1137392_original.jpg
Главные персонажи уругваянской эпопеи: полковник Эстигаррибиа, генерал де Сауза и генерал-президент Митре.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1137577/1137577_original.jpg
Сдача в плен командования гарнизона Уругваяны, пропагандистский рисунок аргентинского художника Виктора Мериллеса. Слева - Эстигаррибиа, которого художник издевательски изобразил толстяком, снимает фуражку и почтительно склоняет голову перед императором Педро (в шляпе), президентом Флоресом (на заднем плане, справа от Педро) и президентом Митре (на переднем плане, справа от Флореса). За левым плечом Митре видна голова герцога Гастона Орлеанского, зятя императора и будущего главнокомандующего бразильской армии. Правее, в кепи - герцог де Кашиас, действующий на момент взятия Уругваяны бразильский главком. Еще правее, в треуголке и мундире с многочисленными орденами - генерал де Сауза.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1138187/1138187_original.jpg
Медаль, которую получили все участники осады Уругваяны.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1138443/1138443_original.jpg
Построение "Парагвайского легиона", сформированного в Аргентине из военнопленных, захваченных в Уругваяне. В центре с бородой - командир легиона, аргентинский полковник парагвайского происхождения Гильермо Федерико Баэз. В 1870 году он стал комендантом порта оккупированной союзниками парагвайской столицы - Асунсьона, а потом - сенатором и генеральным прокурором Парагвая.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1136714/1136714_original.jpg
Обмундирование аргентинских солдат - участников Великой Парагвайской войны. Слева - артиллерист, справа - сержант линейной пехоты.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1137122/1137122_original.jpg
Солдат одного из аргентинских добровольческих батальонов (не японского, как можно подумать) и аргентинский кавалерист."
http://vikond65.livejournal.com/245876.html

Отредактировано Max (2016-10-29 20:59:31)

+1

58

"Бразильский пафос

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2779718/2779718_original.jpg

Бразильцы, оказывается, не только в футбол и в ламбаду умеют, но и батальную живопись неплохо рисуют. Вверху - новое эпическое полотно 35-летнего художника Эрмеса Алехандро Арнутти де ла Порта "Капитуляция Уругваяны". Событие, изображенное на нем, и его предыстория описаны здесь. Картина длиной четыре метра и высотой - полтора закончена в прошлом году, к 150-летию первой победы бразильцев и их союзников в Великой войне. Далее - фрагменты картины в увеличенном размере.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2779935/2779935_original.jpg
Бразильский император Педру ди Алкантара Жуан Карлуш Леополду Салвадор Бибиану Франсишку Шавьер ди Паула Леокадиу Мигел Габриэл Рафаэл Гонзага ди Браганса и Аустрия. Справа - его зятья: принц Гастон Орлеанский и принц Август Заксен-Кобург-Готский, слева - президент Аргентины Бартоломео Митре.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2780793/2780793_original.jpg
Они же и аргентинские генералы.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2781008/2781008_original.jpg
Генералы Жоао Маноэл Мена Барето и Луиш Алвиш де Лима э Силва.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2780607/2780607_original.jpg
Полковник Эстигаррибиа с поклоном подает императору Педро акт о капитуляции Уругваяны. За ним на конях - президент Уругвая Венансио Флорес и бразильский генерал Маноэл Луис Озорио.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/2780183/2780183_original.jpg
Бразильские кавалеристы и капеллан."
http://vikond65.livejournal.com/551603.html#comments

0

59

"Великая война в зеркале карикатуры
http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/664915/664915_original.jpg

13 декабря 1864 года президент Парагвая Франциско Солано Лопес объявил войну Бразилии, развязав конфликт, определивший дальнейшую судьбу всех его участников. Значение этой войны для Южной Америки сравнимо со значением Второй Мировой войны для Европы. Вопреки планам Лопеса Парагвай не стал региональной сверхдержавой, диктующей свою волю всему континенту, а потерпел страшное поражение, потеряв значительную часть территории и более половины населения, в том числе почти всех мужчин. В итоге он превратился в маленькое, малолюдное и бедное государство, зажатое между могущественными соседями, каковым и остается до сих пор.

Великой Парагвайской войне я уже посвятил несколько постов, будут они и в дальнейшем, а сейчас я хочу показать ее сквозь призму тогдашних парагвайских СМИ.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/663840/663840_original.jpg
Первые полосы двух номеров газеты "Эль Сентинела" ("Страж") - главного рупора парагвайской пропаганды времен Лопеса-младшего.
На правой картинке художник изобразил, что, по его мнению, должно ожидать глав государств - членов антипарагвайской коалиции. Обратите внимание, что одному из них он пририсовал хвост.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/664104/664104_original.jpg
Карикатура из "Сентинелы": парагвайский боевой корабль обстреливает врагов, изображенных в виде животных. При этом четверо солдат, нарисованных в человеческом облике, бегут сдаваться.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/664405/664405_original.jpg
Так карикатурист "Сентинелы" проиллюстрировал сообщение о раздорах в руководстве антипарагвайской коалиции.
Однако, к большому огорчению парагвайцев, это сообщение было ложным.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/663073/663073_original.jpg
Обложки парагвайских сатирических журналов "Кабичуи" ("Москит") и "Касик Ламбаре".

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/665302/665302_original.jpg
В 1867 году в Парагвае распространились слухи о смертельной болезни президента Аргентины Бартоломео Митре. "Кабичуи" немедленно отреагировал на них этой злорадной карикатурой. Но слухи оказались сильно преувеличенными. Митре выздоровел, дожил до победы над Парагваем и руководил своей страной еще несколько лет.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/663537/663537_original.jpg
Так журнал "Кабичуи" представлял своим читателям лидеров антипарагвайского альянса: императора Бразилии Педро-II (лев), президента Аргентины Митре (осел) и президента Уругвая Венасио Флореса (собака). Обратите внимание, что лев своим хвостом удерживает остальных. Это соответствовало представлениям парагвайцев об отношениях внутри коалиции, однако не вполне соответствовало реальности. Уругвай действительно был в те годы бразильской марионеткой (собственно, Флорес и пришел к власти на бразильских штыках), но Аргентина проводила вполне самостоятельную политику. Просто ее интересы в парагвайском вопросе полностью совпадали с интересами Бразилии. Ни аргентинцы, ни бразильцы не хотели, чтобы Лопес стал местным "Наполеоном".

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/663682/663682_original.jpg
Карикатура на главнокомандующего бразильской армией герцога Кашиаса. Примечательно, что он изображен в виде негра. Это намек на то, что в его армии служило довольно много чернокожих солдат, к которым парагвайцев с детства приучали относиться с расистским презрением.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/665460/665460_original.jpg
Смысла этой карикатуры я, честно говоря, не понял. Возможно, это насмешка над применением бразильцами телеграфа."
http://vikond65.livejournal.com/130254.html

0

60

"Пропаганда великой войны
http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1443600/1443600_original.jpg

Недавно в джунглях южноамериканского инета попалась классная подборка карикатур времен Войны Тройственного альянса из парагвайского сатирического журнала "Ламбаре", издававшегося на языке гуарани (первоначальное название "Касик Ламбаре", вверху - обложка одного из номеров), которая хорошо дополняет мой прошлогодний материал на ту же тему. Можно заметить, что приемы психологического воздействия, примененные в этих карикатурах, почти не изменились за последующие 150 лет, несмотря на их примитив и наивность.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1442517/1442517_original.jpg
Аллегория войны с парагвайской точки зрения.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1444762/1444762_original.jpg
А руководство антипарагвайской коалиции смотрит на мир вверх ногами.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1445412/1445412_original.jpg
Алкогольные мечты президента Аргентины Митре. Сразу видно - поджигатель войны.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1443942/1443942_original.jpg
Дипломаты Бразилии, Аргентины и Уругвая обсуждают секретный протокол к пакту Молотова-Риббентропа к договору о создании антипарагвайской коалиции. Разумеется, без нечистой силы тут не обошлось.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1443004/1443004_original.jpg
Какая-то размолвка между бразильскими генералами. Справа - главком бразильской армии герцог Кашиас, которого парагвайские карикатуристы постоянно рисовали в виде толстого негра, намекая на то, что в его армии много чернокожих.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1442117/1442117_original.jpg
Аргентинцы бегут, потерпев поражение в битве у Курупаити.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1445790/1445790_original.jpg
Бразильских "волонтеров родины" (конечно же, негров) связали веревкой и палками гонят на корабль для отправки на фронт. Парагвайцам внушали, что бразильская армия комплектовалась именно так.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1444872/1444872_original.jpg
Ну, тут ясно и без подписи. Одним махом шестерых побивахом.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1445340/1445340_original.jpg
Кавалерийский вариант.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1444190/1444190_original.jpg
Не вчитывался, но тоже смысл понятен. Осел в парагвайской пропаганде тех времен - знаковый атрибут аргентинцев, баран и собака - уругвайцев, а черепаха - персонально герцога Кашиаса, как насмешка над медленным темпом его наступления в 1867 году. А когда в следующем году Кашиас пересел с черепахи на рысака и стремительно рванул вперед, парагвайцам стало уже не до карикатур.

http://ic.pics.livejournal.com/vikond65/53941713/1443379/1443379_original.jpg
И, наконец, что-то флотско-корабельное."
http://vikond65.livejournal.com/300010.html

0